Сын ХАМАСа: читать начало книги онлайн

Он продолжил говорить, но акцент был настолько сильным, что я с трудом его понимал. После непростого обмена репликами я понял, что он говорит что-то о христианстве и студенческом кружке при филиале ИМКА[27] у отеля «Царь Давид» в Западном Иерусалиме.

Я знал, как туда дойти. В ту пору я немного скучал и подумал, что на самом деле было бы интересно узнать о христианстве побольше. Если я сумел столь во многом поднатореть с израильтянами, то, возможно, и другие «неверные» могут научить меня чему-нибудь полезному. Кроме того, после общения с формальными мусульманами, фанатиками, атеистами, образованными и невежественными, правыми и левыми, евреями и неевреями я перестал быть разборчивым. И этот англичанин показался мне вполне бесхитростным человеком, который всего лишь приглашал меня зайти и пообщаться, а не голосовать за Иисуса на следующих выборах.

– Что думаешь? – спросил я у Джамаля. – Стоит туда идти?

Мы с Джамалем знали друг друга с детства. Вместе ходили в школу, вместе бросали камни в израильтян и вместе посещали мечеть. Ростом в шесть футов три дюйма[28], привлекательный внешне, Джамаль не любил много говорить. Он редко начинал разговор сам, но всегда был отличным слушателем. И мы никогда с ним не спорили, ни разу.

Мало того что мы росли вместе, но еще и вместе отсидели в тюрьме «Мегидо». После беспорядков и пожара в пятом секторе Джамаля вместе с моим двоюродным братом Юсефом перевели в шестой. Оттуда их и освободили, когда истекли их сроки заключения.

Как бы то ни было, тюрьма его изменила. Он перестал молиться и ходить в мечеть, стал курить. У него началась депрессия, и бо́льшую часть времени он просто сидел дома перед телевизором. У меня, по крайней мере, были убеждения, за которые я мог держаться, пока находился в тюрьме. Но Джамаль был из светской семьи, не исповедовавшей ислам, так что силы веры, способной его поддержать, ему не хватило.

Когда Джамаль посмотрел на меня, я понял, что и он был бы не против пойти изучать Библию. Ему явно было так же любопытно (и скучно), как мне. Однако что-то внутри него этому сопротивлялось.

– Иди без меня, – сказал он. – Только позвони, когда вернешься домой.

В тот вечер в старом здании на первом этаже собралось около пятидесяти человек – в основном студенты примерно моего возраста, разных национальностей и вероисповеданий. Пара человек переводила презентацию с английского на арабский и иврит.

Вернувшись домой, я первым делом позвонил Джамалю.

– Как все прошло? – спросил он.

– Очень здорово! – ответил я. – Мне подарили Новый Завет на двух языках – на арабском и английском. Новые люди, новая культура – это реально интересно.

– Ну не знаю, Мусаб, – возразил Джамаль. – Наверное, будет опасно, если люди узнают, что ты проводишь время с толпой христиан.

Я понимал, что Джамаль хотел как лучше, но на самом деле не особо волновался. Отец всегда учил нас быть доброжелательными и относиться без предубеждения ко всем – даже к тем, кто верил не в то, во что верили мы. Я посмотрел на Библию, лежавшую у меня на коленях. У отца была огромная библиотека из пяти тысяч книг, в которой была и Библия. Будучи ребенком, я даже прочитал отрывки о сексе в «Песни Песней Соломона», но дальше этого не пошел. Однако этот Новый Завет был подарком. Поскольку в арабской культуре подарки почитаются за честь и служат проявлением уважения, я решил, что самое малое, чем я могу отблагодарить за него, – это прочитать книгу.

Я начал читать с самого начала и, когда добрался до Нагорной проповеди, вдруг подумал: «Ого, да этот парень Иисус реально крут! Все, что он говорит, – прекрасно!» Я не мог оторваться от книги. Казалось, каждый ее стих затрагивает ту или иную глубокую рану в моей душе. Повествование было очень простым, но каким-то образом обладало способностью исцелять душу и вселять надежду.

Затем я прочитал вот это: «Вы слышали, что сказано: „Люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего“. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного» (Матфея 5:43–45).

Вот и все! Эти слова меня будто громом поразили. Никогда прежде я не слыхал и не читал ничего подобного, но точно понял, что это именно то послание, которое я искал всю жизнь.

В течение долгих лет я изо всех сил пытался понять, кто мои враги, и искал их за пределами ислама и Палестины. Но теперь внезапно осознал, что израильтяне не были мне врагами. Как не были врагами ни ХАМАС, ни дядя Ибрахим, ни тот парень, который избивал меня прикладом винтовки М16, ни похожий на обезьяну охранник центра временного содержания. Я вдруг увидел, что врагами не становятся из-за национальности, религии или цвета кожи. Я понял, что нас всех терзают одни и те же общие недруги: жадность, гордыня, вредные идеи и живущая внутри нас дьявольская тьма.

Это означало, что я могу возлюбить кого угодно. Есть только один настоящий враг – тот, который живет внутри меня.

Если бы я прочел слова Иисуса пятью годами ранее, то обязательно подумал бы: «Каков идиот!» – и выбросил бы Библию на помойку. Однако опыт общения с сумасшедшим соседом-мясником, моими же собственными родственниками и религиозными лидерами, которые избивали меня, пока отец сидел в тюрьме, а также мое собственное пребывание в «Мегидо» – все это в совокупности подготовило меня к силе и красоте открывшейся передо мной истины. Все, что я мог думать при этом, было: «Ух ты! Какой же мудростью обладал этот человек!»

Иисус сказал: «Не судите, да не судимы будете» (Матфея 7:1). Какая же пропасть лежала между ним и Аллахом! Исламский бог был склонен к осуждению, и арабское общество следовало примеру Аллаха.

Иисус стал обличать лицемерие книжников и фарисеев, и я тут же подумал о дяде. Я вспомнил случай, когда он, получив приглашение на престижное мероприятие, впал в великий гнев из-за того, что его не посадили на лучшее место. Иисус со страниц книги будто обращался напрямую к Ибрахиму и к каждому шейху и имаму в исламе.

Все, о чем Иисус говорил на страницах этой книги, мне было предельно ясно. Ошеломленный, я заплакал.

Бог использовал Шин-Бет, чтобы показать, что Израиль мне не враг, а теперь он вложил ответы на все остальные мои вопросы прямо в руки в виде этой маленькой книги с Новым Заветом. Однако в понимании Библии мне предстояло пройти еще долгий путь. Мусульман учат верить во все Божьи книги – как в Тору, так и в Библию. Но нас также учат, что люди испортили Библию, сделав ее ненадежной. Коран, говорил Мухаммед, был последним и непогрешимым словом Бога, обращенным к человечеству. Так что прежде всего мне придется отказаться от своей веры в то, что Библия была искажена. Потом надо придумать, как заставить работать в своей жизни обе книги, то есть каким-то образом соединить ислам и христианство. Какая же это непростая задача – примирить непримиримое!

С другой стороны, хоть я и поверил в учение Иисуса, но все еще не мог принять, что он Бог. Тем не менее мои моральные установки, после того как на них стала больше влиять Библия, а не Коран, резко изменились.

Я продолжил читать Новый Завет и посещать занятия по изучению Библии. Я ходил на церковные службы и думал: «Это точно не то обрядовое христианство, которое я видел в Рамалле. Тут все по-настоящему». Христиане, которых я знал раньше, ничем не отличались от традиционных мусульман. Они превозносили религию, но не жили по ней.

Я стал часто встречаться с людьми, изучающими Библию, и понял, что мне действительно нравится их общество. Мы замечательно проводили время, рассказывая о жизни, о нашем происхождении и верованиях. Они всегда с огромным почтением относились к моей культуре и мусульманским традициям. Я обнаружил, что могу по-настоящему быть собой, только когда я с ними.

Я стремился привнести то, чему учился, в собственную жизнь, поскольку понял, что в наших страданиях виновата не оккупация. Проблема была гораздо серьезнее, чем военные действия или политика.

Я спросил себя, чем занялись бы палестинцы, если бы Израиль исчез – то есть если бы им не только вернули все, что отобрали с 1948 года, но и если бы евреи вовсе покинули Святую землю и снова рассеялись по всему миру. И впервые я осознал ответ.

Мы бы все равно продолжили грызться. Из-за пустяков. Из-за девушки, прошедшей по улице с непокрытой головой. Из-за выяснения, кто самый крутой и важный. Из-за споров, кто будет устанавливать правила и кому достанется лучшее место.

[27] ИМКА (русифицированная аббревиатура от англ. YMCA, Young Men’s Christian Association – «Ассоциация молодых христиан») – молодежная волонтерская организация, ставшая известной благодаря детским лагерям. Основана в Лондоне в 1844 году.

[28] Примерно 190 сантиметров.