Бесячья Инга прищуривается на меня.
– Дело только в этом, точно?
Ну вот чего она лезет? Они с Ником одной крови, что ли?
– Не только, – вместо меня отвечает Рэм, и я с силой наступаю ему на ногу. – Мы, видите ли, опасаемся. У нас шаг вперед и два назад.
– О… заткнись, ладно? – злюсь я.
– Почему? – не унимается Рэм. – Ты паришь Инге, что дело только в работе. Кто-то врушка, а заткнуться должен я? Ты согласилась посмотреть, что у меня есть для тебя. Альбом посмотрела, увидела, что можно пнуть побольнее, и слилась? Так, что ли?
– У меня уже от тебя голова болит, – сквозь зубы цежу я.
Воловецкая переводит взгляд с меня на Рэма и обратно, и не может не поделиться своим ценным мнением:
– Он не отстанет. Так и простоите тут на парковке до закрытия. Или охрана вызовет полицию, если будете продолжать орать, как припадочные.
– И что ты предлагаешь? – язвительность из меня так и прет.
– Сама не верю, что говорю это, но стоит поехать с ним, – морщится Инга.
Какого хрена она смотрит на Рэма так, будто он последний на кого стоит обратить внимания? Он хотя бы не такой псих, как Демон!
– Зашибись ты придумала, – я ее сейчас покусаю. – Или это он, – киваю на Рэма, – тебя подговорил?
– Точно нет. Я вообще считаю, что вы – непара.
Что? Я не пара Рэму? Не много ли на себя берет эта курица?
– Тебя не спросили! – рявкаю я. – Мы сами разберемся!
– Ну давайте, езжайте разбираться, – насмешливо предлагает чернявая змеища. Подумать только, и я к ней хорошо относилась!
– Я не могу. Я на ра-бо-те! – по слогам, как для тупенькой выговариваю я.
Рэма начинает трясти, я поднимаю взгляд на него, и вижу, что он давится смехом. Заметив, что я его палю, пытается сделать серьезное лицо, но у него плохо выходит. Что, блин, смешного?
– Я могу тебе помочь, – хмыкает Воловецкая.
Она отцепляет от моего платья бейджик с логотипом косметоса и прикалывает к своему.
– Ты не справишься, – шиплю я, не понимая, что со мной происходит.
– Ой, да ладно, – отмахивается Инга, и отчаливает от нашей парочки. С одной стороны, и пусть валит. Меньше душноты, воздух свежее. С другой, меня дергает, что она займет мое место.
– Соня, – зовет меня Рэм и смотрю на него с раздражением, а он, широко улыбнувшись, целует меня в нос.
Это что сейчас такое было?
– Пошли, – тащит меня за руку, я нога за ногу волокусь за ним, не в силах осознать, как так вышло, что я вроде как согласилась ехать с Рэмом. Это все Воловецкая!
Внезапно Рэм останавливается, стаскивает толстовку и, не заботясь о сохранности моей укладки и макияжа, натягивает ее на меня, прямо поверх вечернего платья.
Я только сейчас соображаю, что уже давно трясусь от холода.
Снова пленив мою ладошку, Рэм ведет меня за собой к машине.
– Сонь, это не больно. Мне, правда, есть, что тебе предложить, – он открывает дверь переднего пассажирского.