Посверлив его взглядом, я загружаюсь в салон.
Мы едем в тишине, Рэм даже музыку не включает, и я чувствую себя как сковородке в аду. Мне надо чем-то занять руки. Открываю бардачок, чтобы поискать носовой платок. У Рэма всегда они есть. А мне на коленки высыпаются презервативы.
– Да, хорошо, что вспомнила, – посмеивается Рэм над тем, как я краснею.
Придурок же!
Может больше не рассчитывать ни на что подобное!
Я поумнела!
Затолкав фиолетовые глянцевые квадратики обратно, я с независимым видом отворачиваюсь к окну, чтобы не позволять Рэму веселиться за свой счет.
И с чего это ему так полегчало?
Мы как раз поворачиваем в какой-то смутно знакомый двор. И когда до меня доходит, куда мы приехали, я не выдерживаю и оглядываюсь на Рэма с недоумением.
Глава 76. Рэм
– И зачем мы здесь? – спрашивает Соня, пока я гремлю ключами.
Я отмалчиваюсь, потому что боюсь не совладать с голосом и спугнуть Жданову.
После ее реакции на рисунки, я, блядь, думал, что все. Шансов нет.
Но Воловецкая, сама того не понимая, сыграла мне на руку.
«Тебя не спросили!» – шипела на нее Соня.
Оказывается, София Ильнична – собственница. Никому кроме нее нельзя жрать мой мозг. И на печёнку тоже права лишь у нее.
Это дарит мне хлипкую надежду.
Альбом ее пронял, это точно. Но из чувства противоречия и врожденной вредности упрямая Сонька готова была послать все к черту.
Назло бабушке наемся соли и голодной спать лягу.
Это прям про нее.
Как еще не побила альбомом, который она, кстати, так и не выпускает из рук. И сейчас, стоя на пороге моей пока еще нежилой квартиры, она прижимает его к животу, как щит. Вцепилась так, что костяшки пальцев побелели.
Я бы нарисовал ее такой: в моей толстовке поверх вечернего платья, с напряженным взглядом.
Но еще больше я хочу исследовать свою лучшую модель. Руками, губами, языком…
Я давлю в себе эмоции, которые поднимают голову, потому что они неуместны. Не сейчас. Видя Соню на своей территории, внутренний зверь просыпается, одержимый желанием привязать Жданову к себе, заклеймить, застолбить, стиснуть ее, вторгаться в ее тело… Чтобы не ушла. Чтобы зависела от меня так же, как я от нее.
И я сжимаю зубы. Засовываю руки в карманы, чтобы не схватить Соньку, не прижать ее к себе.
Толкнув плечом отпертую дверь, приглашаю:
– Прошу.
Настороженно, как пугливый зверек, готовый в любой момент сорваться и убежать, Жданова, забавно вытягивая шею, делает шаг за порог. Бросив на меня вопросительный взгляд, ждет чего-то, но я только смотрю на нее, чтобы не сорваться.
Я понимаю, что получу по морде и потеряю ее, если не справлюсь с собой.
И потеряю себя.