Я молчу долго.
Это действительно тяжелый выбор: пойти еще раз на поводу у Рэма, но знать, что на самом деле сделала все, чтобы сохранить отношения, или отказаться прямо сейчас и спасти гордость.
– Сонь, просто представь, что я сейчас сделаю, как ты хочешь. Уйду и больше не буду ничего делать, чтобы тебя вернуть.
Черт.
Это больно.
Даже прогоняя Рэма, я в глубине души всегда жду, что он вернется, как бумеранг.
Он делает шаг назад, и я в темноте перестаю чувствовать его тело.
Не знаю, психологический это прием или что, но мне сразу же становится без него холодно.
– Соня, возьми меня за руку, если согласна.
Поколебавшись еще немного, я тянусь к нему и сразу мои пальцы оплетают его.
Лучше я буду идиоткой, чем трусихой.
– Покажи.
Глава 74. Соня
Рэм стискивает мою руку так, как утопающий хватается за соломинку.
И у меня внезапно щемит сердце.
Какой же он дурак.
Да и я тоже дура, что все еще думаю о его чувствах.
Рэм всегда был эгоистом, и сейчас, скорее всего, ему просто снова нужно чувствовать себя хозяином положения. А я ведусь, как последняя идиотка, хотя знаю его наизусть.
Нечто робкое выглядывает из-под пластов боли и обиды и тоненько скулит: «Рэм ведь никогда в жизни никого не добивался, ни разу не пытался удержать. Может, шанс есть?»
Я топчу, топчу эти ростки надежды.
Нельзя надеяться. Нельзя ему доверять.
Но каждый рваный вдох Рэма отзывается во мне.
И как бы ни было обидно, это сильнее меня.
Грубоватая ладонь наощупь находит мою щеку.
– Сонька, только не плачь, – придушенно просит меня Рэм. – Это разбивает мне сердце.
– А оно у тебя есть? – шмыгаю я носом, пытаясь остановить слезоразлив.
Я же так не хотела, чтобы он понял, что я реву. Это как-то позорно и жалко.
Господи, надеюсь, тушь действительно водостойкая.
Рэм нашаривает выключатель, и загорается свет. Я зажмуриваюсь.
– Только попробуй что-нибудь сказать! – гундошу я. – Она размазалась?