— Как ты стал той, кто ты есть.
Виски ударило мне в грудь, а затем и в живот, теплым приливом.
— Я не совсем понимаю.
— Большинство не стало бы пытаться соблазнить и убить Первозданного Смерти. Даже если бы это был долг, вбитый в них с рождения. Даже ради своего королевства. Большинство не стало бы потом разворачиваться и планировать сделать то же самое с другим Первозданным. Я бы даже не сказал, это было бы недостатком мужества с их стороны.
— А у меня лишь отсутствием здравого смысла? — возразила я.
Его чертова бровь снова приподнялась.
— Ты сказала это.
Я сделала еще глоток, чтобы не швырнуть стакан ему в лицо.
— Мое королевство умирает. Я верила — мы все верили — что это произошло из — за сделки, заключенной Королем Родериком. Что я должна была делать?
— Буквально все, что угодно.
Мои пальцы крепче сжали стекло.
— Что, например, о, Всезнающий? Просить тебя остановить Гниль? Почему же это не пришло мне в голову, когда мы считали, что проблема возникла из — за истечения срока действия сделки, а не из — за того, что сделал ты? Мы даже не знали, кем на самом деле является Колис. — Или даже кто и что я. Но боги знали, что я не собиралась туда прямо сейчас. — Так что я должна была делать? Снова вызвать бога или Первозданного и попытаться заключить еще одну сделку? Скинуть долг со своих плеч, чтобы с ним разбирался кто — то другой? Жить своей жизнью? — Я резко засмеялась. — Или просто ничего не делать и позволить своему королевству умереть?
— И какой жизнью вы жили на самом деле? — тихо спросил он.
Тепло вернулось, пронеслось по моей груди, и это имело очень мало общего с виски. Я поставила стакан на стол. Затем Рейн вернулся с предметами, которые просил Никтос. Бросив на меня острый взгляд, он тихо поставил миску и полотенце на стол рядом с мечами. Он быстро вышел, закрыв за собой двери.
Но то, что бог сказал до прибытия Никтоса, вернулось ко мне.
— Чем ты пожертвовал ради меня?
Никтос поднял на меня глаза.
— Что сказал один из моих стражей?
— Ничего.
— Я в это не верю.
— Это не ответ. — Мое сердце тяжело забилось.
— Потому, что я ничем не жертвовал, — сказал он, и я не была уверена, что верила ему. — Подними свой свитер.
Я моргнула, гадая, не подействовало ли это на меня виски.
— Прости?
— Ты была ранена. Я хочу посмотреть, насколько все плохо.
— Все не…
— Подними свитер и дай мне осмотреть твою рану, Сера. — Он сделал глубокий вдох. — Пожалуйста.
Я колебалась, только потому, что на этот раз он попросил. И только потому, что он сказал «пожалуйста», а это по — прежнему было моей слабостью.
Никтос на мгновение закрыл глаза.
— Не думаю, что ты ранена настолько, что тебе понадобится кровь, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что я воспользуюсь тобой.