Никтос подвел меня к дивану, вернув нас в то же положение, что и раньше, когда я оказалась между его ног. Я повернула голову, но Колис смотрел. Наблюдал. За нами. За мной. И только тогда я позволила себе почувствовать хоть какое— то облегчение.
Я не была похожа на Соторию, потому что Колис меня не узнал.
Меня пронзила слабая дрожь, когда Колис вернулся на свой трон на помосте, и за ним потянулись щупальца золотого эфира. Никтос нежно сжал мой бок, когда я тяжело выдохнула, положив руку ему на колено. Нектас был прав. Удача на этот раз была на нашей стороне. По крайней мере, в этом. Но все остальное? Я не была так уверена.
Колис все еще смотрел на меня, наблюдая склонившейся головой, но корона не соскользнула ни на дюйм, когда его пальцы постучали по позолоченным подлокотникам трона.
— Мои чувства задеты, Никтос, — начал он. — Я думал, ты будешь добиваться моего одобрения для такого… радостного события — твоего союза с огненной Серафиной.
— Я не думал, что такое событие вызовет у вас большой интерес, — ответил Никтос, водя большим пальцем по моей талии туда— сюда. — Я подумал, вы слишком заняты для такой просьбы.
— Ты неправильно понял. — Колис улыбнулся сжатыми губами. — Это проявление уважения, о котором ты, как никто другой, должен был знать.
— Тогда прошу меня простить, — сказал Никтос.
Он даже отдаленно не казался искренним.
Натянутая улыбка Колиса говорила, что он тоже чувствует это.
— Мы увидим, как ты сожалеешь, я уверен.
Лед покрыл мои внутренности, но в движении большого пальца Никтоса не было даже незначительной заминки.
— Но есть еще кое— что, что мы должны обсудить, — добавил Колис.
— Если вы говорите о вассале, которого я встретил по прибытии… — Тон Никтоса был ленивым, отчасти веселым, и это напомнило мне то, как он говорил, когда мы были у моего озера. — Мне не понравился его тон.
Колис фыркнул.
— Я говорю не о Дайсизе. Он будет в порядке.
— К сожалению, я так не думаю, — сказал Никтос. — Учитывая, что я вырвал его сердце.
Улыбка ложного Короля стала шире, сверкнули зубы, и мое беспокойство усилилось.
— Да, что ж, это мы тоже посмотрим. — Он откинулся назад, когда пальцы Никтоса на мгновение остановились на моей талии. — Я уверен, ты знаешь, почему я вызвал тебя, племянник.
Мои пальцы впились в колено Никтоса. Я тут же решила, что ненавижу то, как Колис решил напомнить Никтосу об их общей крови.
Большой палец Никтоса возобновил свои праздные движения.
— Это потому, что Ханан верит, что я знаю, как Вознесся бог или кто это был?
Голова Первозданного Ханана повернулась в нашу сторону.
— Это не то, во что я верю. Это то, что я знаю.
— Я не давал тебе разрешения говорить, — сказал Колис, не сводя с нас глаз. — Разве не так, Ханан?
Ханан напрягся там, где сидел.
— Нет. Прошу прощения, Ваше Величество.
— Не заставляй меня производить неприятное впечатление на прекрасную Серафину, разозлив меня, — предупредил Колис.
— Это не входило в мои намерения, — быстро сказал Ханан, склонив голову. — Я просто не ценю, что он пытается лгать вам о чем— то настолько серьезном.
— Уверен, именно это побуждает тебя так свободно говорить, — промурлыкал Никтос, слова грохотали у меня за спиной.