— Я… я… — пробормотал Ханан, его кожа побледнела на несколько оттенков. — Я не имел в виду, что вы неспособны. Вы не говорили, что это вы…
— Зачем мне тебе это говорить? — возразил Колис.
Ханан замолчал.
Он ничего не мог сказать.
Потому что Колис загнал его в угол. Если Ханан признал, что, по его мнению, кто— то другой Вознес бога, что должно было быть невозможным, то это могло означать, что он считал, что Колис не способен на это. Думать что— то — совершенно другое в отличие от того, чтобы говорить это.
— Я бы посоветовал тебе более обдуманно выражать свои опасения, Ханан, иначе ты окажешься в моей немилости. — Колис повторил предыдущие слова Никтоса. — И было бы крайне неразумно делать это, когда есть другой, кто мог бы занять твое место.
— Да, Ваше Величество, — сказал Ханан, явно потрясенный.
— Уйди с глаз долой. — Нити эфира закружились вдоль помоста. — И не возвращайся, пока я не позову тебя.
Первозданный Охоты и Справедливости поднялся, сухо поклонился, прежде чем повернуться и покинуть атриум, не заметив тех, кто остался в пространстве.
Наступила тишина, а затем Колис сказал:
— Прошу прощения, что тебе пришлось стать свидетельницей такой нелепости, Серафина.
Я вздрогнула, мой взгляд метнулся к нему. Его слова. Его поведение. Ничто из этого не соответствовало тому, что я знала о Колисе.
— Все… все в порядке.
Фальшивый король улыбнулся.
— У тебя добрая, прощающая натура.
Пальцы Никтоса остановились, и потекли секунды — мгновения, наполненные осознанием того, что мы знали, что он не Вознес Бель. И что то, что стояло рядом с ним, было не совсем правильным. Краем глаза я заметила, что Аттез взглянул на стражников, и мне стало интересно, думает ли он о том же, что и я, и, вероятно, Никтос тоже.
Сколько среди этих стражников, переродились под началом Колиса — Первозданного, который не должен был быть в состоянии восстанавливать жизнь?
— Вы оба, кажется, были удивлены, увидев Дайсиза живым и здоровым. — Колис перевел взгляд с Аттеза на Никтоса. — Вы двое разделяли те же опасения, что и Ханан?
— Я давно не видел, чтобы вы оказывали эту честь, Ваше Величество. — Аттез пожал плечами. — Просто удивительно видеть, что вы так поступаете.
Колис кивнул, затем его внимание переключилось на Никтоса. Его улыбка стала глубже, натянутее.
— А ты?
— Маловероятно, что мы с Хананом разделяем какие— то опасения, — ровно ответил он. — Я тоже удивлен по тем же причинам, что и Аттез. И из— за даккаев, которых вы послали в мои земли вскоре после того, как почувствовалась энергию.
Дрожь на цыпочках пробежала по моему позвоночнику, когда я напряглась.
Колис наклонился вперед, позволив руке опуститься на подлокотник трона. Корона сияла так же ярко, как солнце.
— Почему ты думаешь, что это две вещи связаны?
— Разве нет?
— Нет.
— Значит, неудачное время?
— Да, неудачное время. — Голова Колиса наклонилась… подобно змее. — Я был недоволен тем, что ты не объявил о своих намерениях взять Консорта. Я все еще недоволен тем, что ты пытался провести коронацию без моего одобрения.
Я замерла.