Руки Никтоса сжались по бокам, пока он удерживал себя неподвижно, а мой живот продолжал сжиматься, опускаться.
Стражи вернулись с… молодым мужчиной. На несколько лет моложе меня. Он был светловолосым, как Ривер, с бледной кожей и мягким лицом. Мое сердце забилось быстрее, когда он поднял подбородок, и я увидела…
Малиновые глаза.
Дракен.
Дракен, которого до сих пор считали детенышем.
— Как ты платишь за неуважение, Никтос? — спросил Колис.
Первозданный уставился на меня, его грудь вздымалась и опускалась короткими неглубокими рывками. И мое сердце… оно не замедлялось.
— Жизнью.
О боги.
Мои руки начали дрожать, когда я смотрела на молодого дракона. Он не мог иметь в виду…
Нет. Нет.
Колис не мог призвать Кина, чтобы тот привел с собой одного из своих младших дракенов только для того, чтобы его убили. Этого не может быть. Это не может быть той ценой, которую требовал Колис.
Но разве не это он делал столько раз, что плоть Никтоса была пронизана этими напоминаниями, этими предупреждениями?
Тем не менее, я услышала свой шепот:
— Я не понимаю.
Колис склонил голову.
— Мне причитается жизнь, чтобы заплатить за бесчестье.
— Но он… — я указал на дракена, сглотнув. — Что он сделал?
— Ничего, — выдавил Кин.
Мой широкий взгляд метнулся к молодому дракену. Он смотрел прямо перед собой, его губы были плотно сжаты, рубиновые глаза были ясными. Он не говорил. Он не моргал. Он не плакал.
— Заплати цену, — сказал Колис, когда Кин вытащил тонкий кинжал. Темный клинок дрожал в руке Первозданного. — И ты, и Никтос будете прощены. Вы получите мое разрешение.
Я покачала головой, уставившись на теневой камень, ужас царапал и скреб внутри.
— А если я… если я не сделаю этого? — спросила я. Никтос повернулся ко мне с бескровным лицом. — Вы откажетесь от коронации?
— Вместо этого он убьет меня, — сказал дракен, глядя на ложного Короля. — А потом он убьет тебя. Но не раньше, чем вызовет дракена из Царства Теней, чтобы его тоже убили.
Колис тихо усмехнулся.
— Я не замечаю лжи.
Я задыхалась.
— Должен быть другой вариант…
— Он говорил о единственном другом варианте, — отрезал Колис, появившись на полу в мгновение ока. Эфир вокруг него закружился. — Откажи мне, Серафина, и я сделаю в точности, как он предупредил.
Я не должна была быть удивлена. Ни одна часть меня. Не тогда, когда меня предупредили, что есть вещи, которые Колис может заставить нас сделать. Вещи, которые будут преследовать нас. Но независимо от того, что было сказано или что сказала мне Айос, ничто не могло подготовить меня к этому. Это было то, чего я даже не могла понять.