Спустя несколько часов после возвращения из царства смертных и проведения большей части дня в тренировках с Бель, которая была более чем счастлива неоднократно стукнуть меня по заднице, я была совершенно измотана.
Края волос Никтоса щекотали мне щеку, а его губы касались моего лба, его сердце билось так же быстро, как и мое. Прикусив губу, я провела ногтями по тугим мышцам вдоль его позвоночника, моя спина выгнулась дугой, когда он задрожал надо мной и глубоко внутри меня.
Его грубый, горячий стон, когда он присоединился ко мне в поисках разрядки, вызвал во мне всплеск пульсирующего наслаждения, почти такого же сильного, как волны удовольствия, которые я испытала всего несколько мгновений назад.
И это было… новым открытием для меня — экстаз, который пришел от осознания того, что он был так же удовлетворен, как и я. Не то чтобы меня не волновало, находили ли мои предыдущие партнеры удовольствие или нет. Просто я никогда не думала об этом.
Так может, мне было все равно?
Но когда дело дошло до Никтоса, мне стало не все равно.
Его прохладные пальцы пригладили мои влажные волосы, и он поцеловал меня в лоб. Мое сердце глупо подпрыгнуло.
Он отстранился от меня и перевернулся на бок, и я тут же почувствовала, что скучаю по ощущению его.
Никтос молчал, пока его рука скользила по изгибу моего плеча, вдоль ключицы, а затем ниже, по пику моей груди. Я тоже молчала, лежа неподвижно, позволяя ему исследовать. Наслаждаясь этим.
Шершавые подушечки его пальцев танцевали над одним набухшим соском, вызывая у меня быстрый вздох, прежде чем он двинулся дальше, прослеживая выпуклости и впадины моего тела. Мне показалось несколько странным, что его прикосновения обостряют мои чувства, доводя меня до грани, и в то же время дарят такое успокаивающее спокойствие, я закрыла глаза, и мои мысли поплыли в тишине.
Наш поход в Ласанию был в центре моих мыслей. Знание того, что Эзра более чем уверена в своих силах, принесло мне облегчение. Я слегка повернула голову в сторону Никтоса.
— Я знаю, что ты, наверное, думаешь, что сегодняшняя поездка была рискованной.
— Я так не думаю.
— Правда? — мои глаза открылись. Мягкий, маслянистый свет от стоящей рядом лампы отбрасывал теплое сияние на половину его лица. — Потому что я… думаю, я полагала… нет, я знала, что Эзра будет готовиться, несмотря ни на что, даже если бы Холланд ничего не сказал. Но я должна была убедиться.
— Я понимаю, — густые ресницы защищали его глаза, а взгляд жадно следил за пальцами. — И я также понимаю, что, возможно, тебе просто нужно было увидеть ее.
Моя грудь потеплела, вздымаясь. Вероятно, это и было причиной моих мотивов. Потому что какая — то часть меня, глубоко укоренившийся страх, боялась, что у меня не будет шанса увидеть ее снова.
Планы Никтоса сработают. Я повторяла это снова и снова, пока страх не отступил. Я прочистила горло, сосредоточившись на том, что Никтос не был раздражен этой рискованной поездкой. А ведь он мог бы, по крайней мере, указать на то, что в ней не было необходимости.
Боги знали, я, вероятно, так бы и сделала.
Это заставило меня почувствовать, что во мне больше от матери, чем я хотела признать. Я немного скривилась.
— О чем ты думаешь? — спросил Никтос, его пальцы остановились на моем бедре.
Я перевела взгляд на потолок.
— Я раскрыла эмоции?
— Да, — Никтос сделал паузу. — Я почувствовал терпкость и… что — то кислое.
Мои брови поднялись.
— Не знаю, что это значит.
— Смущение, — ответил он. — И стыд.
— Прелестно, — пробормотала я, чувствуя, как пылают мои щеки. — Ты, должно быть, часто чувствуешь неприятный привкус во рту.
— Иногда, — его рука обвилась вокруг моего бедра. — Ты собираешься рассказать мне, о чем ты думала?
— А разве я должна?