— Просто чтобы вы знали, я всегда была против сделки, — продолжила Эзра.
— Потому что не была уверена, что кто — то способен убить Первозданного? — пробормотал Никтос.
— Да, но в большинстве своем из — за Серы. Это нечестно.
Эти слова не стали для меня новостью, но мне было приятно услышать это.
Никтос ничего не сказал, но смотрел на Эзру чуть менее пристально, чем раньше.
Сделав еще один вдох, я снова встретилась взглядом с Эзрой. Ее лоб избороздили тонкие морщины, когда она смотрела между нами.
— Когда сделка была бы выполнена, произошли бы изменения. Климат вернулся бы к прежнему, менее холодному, как я полагаю.
Это объясняло более жаркое, длинное лето, полную засуху и жестокие бури.
— Земля не была бы такой плодородной, как раньше, благодаря сделке, но Ласания вернулась бы к тому, какой она должна была быть, а это не включает в себя Гниль.
Эзра откинулась назад, и я практически видела, как она прокручивает в голове полученную информацию.
— Тогда что такое Гниль? — спросила она.
— Ты веришь ей? Так легко? — потребовал Никтос, прежде чем я успел ответить. — Разве ты и твоя семья, предки не верили, что сделка была причиной Гнили?
— Я верю ей, — сказала Эзра, подняв подбородок.
— Потому что я здесь?
— Ну, твое присутствие может иметь к этому некоторое отношение.
Никтос наклонил голову.
— Некоторое.
— Совсем немного, — сказала она. — Но я знаю, насколько важным было спасение Ласании для Серы. Она не стала бы лгать о чем — то, зная, что это значит для ее королевства.
Ее королевства.
Я ненадолго прикрыла глаза.
— Ласания никогда не была моей.
— Это неправда. Ты должна была стать Королевой, Сера. А не я. Если я могу признать это, то и ты должна быть в состоянии.
Обхватив пальцами колени, я сказала:
— Но ты — Королева, и это главное сейчас. Ты сможешь справиться с тем, что я собираюсь тебе рассказать, в отличие от моей… — я прервала себя, сделала паузу, а затем продолжила. — Гниль была вызвана чем — то совсем другим. Чем — то гораздо более сложным, чем сделка.
Эзра мгновение молчала.
— И что бы это ни было, ты не можешь мне сказать?
— Нет, — тихо сказала я.
— Тогда… — ее плечи напряглись. — Значит, остановить Гниль невозможно?
— Мы сделаем все возможное, чтобы остановить ее. Я клянусь, — пообещала я. — Но ничто не гарантировано. Есть шанс…
— Едва ли, — прорычал Никтос.