Секунда до катастрофы. Расследования самых известных авиапроисшествий: читать начало книги онлайн

• Как перевернулся Boeing 737 в Перми?

• Возможен ли вывод Ту-154 из плоского штопора?

И на многие другие – но повторим, что это лишь частные мнения.

Книга написана простым, понятным даже непрофессионалу языком и предназначена для широкого круга читателей. Также она будет полезна летному и диспетчерскому составам, желающим быстро освежить в памяти фактические обстоятельства авиапроисшествий и их последствия для авиационной и гражданской среды.

Через руки автора прошли не только сотни отчетов и свидетельств, но и истории тысячи человеческих судеб. Исключительные обстоятельства, в которые попадают пилоты, часто случаются и в обычной жизни. Поэтому знания, полученные здесь, помогут избежать ошибок в повседневной рутине. Железнодорожникам, морякам, медикам, менеджерам – людям самых разных профессий будет что почерпнуть в этой книге. Она поможет понять, как не допускать чрезвычайных ситуаций и выходить из них в обычной жизни.

https://www.youtube.com/@aircrashinvestigate

Глава 1

«Суперджет 100»

5 мая 2019 года

5 мая 2019 года произошла самая резонансная авиакатастрофа России XXI века…

Обыденный полет из Москвы превратился в трагедию: никто не мог предположить, что этот день станет вехой несчастья в истории российской авиации. Новенький пассажирский лайнер Sukhoi Superjet 100, гордость отечественного самолетостроения, потерпел за свою короткую службу уже вторую катастрофу.

Первая трагедия с этим воздушным судном произошла 9 мая 2012 года в Индонезии, близ Джакарты, когда по ошибке командира лайнер, полный пассажиров, врезался в гору Салак. В узких кругах стали поговаривать о «самолете со сложной судьбой».

Катастрофа 5 мая 2019-го развернулась на фоне сообщений о частых поломках этих лайнеров. Говорили, что они постоянно стояли у забора в Шереметьево и налет на них был в разы меньше, чем у Boeing и Airbus. Производитель «Суперджета» в ответ на нападки объяснял, что «Аэрофлоту» невыгодно эксплуатировать их самолет. Что по контракту авиакомпания и так получала за них деньги. Были сообщения, что производитель не смог обеспечить хорошее послепродажное обслуживание – доставку запчастей вовремя и прочее.

Андрей Литвинов, командир Airbus A320, пилот «Аэрофлота»:

«Сам самолет летучий, летчики довольны, хороший самолет. Но вот эти бесконечные поломки постоянно изводят всех летчиков. Руководство отвечало – “детские болезни”. Но вот уже прошло сколько лет, а болезни остались».

В контексте этого те россияне, что критично относились ко всей отечественной промышленности, окрестили самолет «супержестью», и в народе считалось смертельным аттракционом прокатиться на этой технике.

Катастрофа 5 мая 2019 года произошла по вине командира – 42-летнего Дениса Евдокимова, опытного, у которого за плечами около 7000 часов налета. Ранее он работал в погранвойсках на Ил-76 и в «Трансаэро» на Boeing 737, а после развала компании пришел в «Аэрофлот».

Владимир Евменьков, один из пассажиров этого рейса:

«На взлете мы поднялись к облакам и, видимо, вошли в грозовой фронт, потому что я сидел возле иллюминатора и физически видел, что в правый двигатель два раза ударила молния. Было два очень громких удара и две вспышки, но двигатель не загорелся. Не знаю, работал он дальше или не работал, но он не горел, это совершенно точно. Я видел по соседям, что у людей посуровели лица. Паники не было. Затем прозвучало объявление, что по техническим причинам мы вынуждены вернуться в Москву».

Вылет самолета из Москвы в Мурманск был запланирован по определенной схеме. Но прямо по курсу взлета была гроза, которая перемещалась слева направо (см. схему ниже).

Рис. 1. Вылет Sukhoi Superjet 100 из Москвы в Мурманск, 5 мая 2019 года

Денис Евдокимов видел, что самолет может попасть в грозовой очаг, залетать в который категорически запрещено, его рекомендуется обходить за 15 километров. Он опасен не столько молнией, сколько сильной турбулентностью, которая может расправиться с самолетом, как со щепкой.

ДЕНИС ЕВДОКИМОВ: Все то же самое, направо. Просто там такая засветка стоит сзади, так нам еще быстрее.

ДЕНИС ЕВДОКИМОВ: Засветка, видишь? Да, елки-палки.

После взлета, чтобы не попасть в грозу, командир повел самолет вправо чуть раньше, чем это было положено по схеме. Но они все же залетели в этот грозовой очаг, да так, что молния попала прямо в них. Самолет перешел в режим прямого управления DIRECT MODE.

В Superjet летчик управляет не штурвалом, а сайдстиком, боковой ручкой управления. Кстати, манипулировать им левой рукой вполне комфортно: попробуйте выпить стакан чая не правой рукой, а левой, и вы поймете, что никаких сложностей в этом нет.

В обычном режиме между сайдстиком и элеронами[2] находится компьютер, он сглаживает маневры пилотов. В режиме прямого управления его нет – сайдстик напрямую отклоняет элероны, их реакция на отклонения очень чувствительна.

Евдокимов начал импульсивно двигать сайдстик вперед-назад – последний раз он летал в этом режиме на тренажере за 2,5 года до случившегося. Неожиданно отказала радиостанция… Тогда экипаж задействовал вторую – работает! Евдокимов устремился на аэродром. У него мелькнула мысль уйти в зону ожидания, но он ее не довел до диспетчера.

ВТОРОЙ ПИЛОТ: Москва-подход, просим возврат 14–92. Потеря радиосвязи и самолет в DIRECT MODE.

ДИСПЕТЧЕР: 14–92, вас понял, снижайтесь, эшелон 8–0.

[2] Элерон – подвижная поверхность на задней части крыла самолета, и служащая для поворотов.