— Давай спустимся к основанию ближайшего ствола, чтобы они нас не раздавили, — сказал Туан, вернувшись в реальность. Я последовал его совету, хотя и удивился, что такой человек, как он, мог питать надежду спастись от этих растительных монстров, собиравшихся наброситься на нас. Я оказался у подножия дерева, но упустил Туана из виду.
Охваченный ужасом, я, должно быть, случайно его потерял. Напрасно я звал его: среди шума, стонов, завывания и скрипов нельзя было бы услышать даже сигнал боевого горна. В конце концов я прижался к стволу, как потерпевший кораблекрушение к остаткам корабля. Я чувствовал, что дерево живое. Его сок потек по мне, и я с ужасом представил себе эти кровавые слезы.
«Все кончено», — подумал я, услышав шелест первых листьев, ласкающих землю, и, пытаясь защитить себя действием, свойственном только детям, зажмурился. Раздался сильный шум — хруст и шелест листьев по земле. Воцарилась тишина. А затем стук, исходивший из недр земли, стал усиливаться.
Через минуту прозвучал оглушительный грохот. Когда он, наконец, прекратился, я услышал, как Туан зовет меня. Оставаясь с зажмуренными в ожидании гибели глазами, я не решался ответить ему; я говорил себе, что это бесполезно, что мы можем рассчитывать лишь на чудо, способное нас спасти. Однако он звал меня все громче и настойчивее, и я все же открыл глаза. Лес уже вернулся на свое место и был залит неуловимым светом.
В этом мертвенном свечении я различал стволы выпрямившихся деревьев. Но особенно четко я увидел Туана. Он стоял в нескольких шагах от меня. Я резко поднялся.
— Туан, я здесь.
Он повернул голову в мою сторону, и я прочел изумление на его лице.
— Знаешь ли ты, что светишься так же, как эти деревья? — сказал он, оказавшись рядом со мной.
— Вы тоже! — ответил я.
Туан помрачнел:
— Да, дружище, мы и правда прокляты!
Моя радость от того, что я все еще жив, была так велика, что в ответ я лишь расхохотался. Туана это рассердило, однако он быстро успокоился и произнес, положив руку мне на плечо:
— Извини, приятель! Похоже, я совсем тронулся умом из-за всего того, что здесь происходит!
Я лишь улыбнулся. Видя его лицо, освещенное изнутри странным светом, я задумался: а вдруг он прав, когда говорит, что мы прокляты?! Наконец тревожный свет вокруг нас померк и наступила спокойная и безмятежная ночь.
Точно так же, как и в прошлый раз, мы оба уснули, провалившись в состояние, похожее на обморок. Причиной сковавшего нас оцепенения было определенно нечто иное, нежели тревога или усталость.
Проснувшись, мы увидели широкие красные лучи, пронзающие зеленые лесные своды. Я тут же заметил, что мой спутник словно постарел и черты его стали еще более жесткими. Мне подумалось, а не скрывает ли он от меня что-то об этом кошмаре? Однако мне хотелось верить, что, добравшись до другой стороны горы, мы, в конце концов, обретем спасение.
— Ты не голоден, приятель? — спросил Туан, с трудом поднимаясь с земли.
— Конечно, голоден! — ответил я с некоторым нетерпением. — Но какая разница? Нам же все равно нечего есть!
— Не торопись с выводами!
Туан скрылся за кустом и почти сразу вернулся, неся в охапке гору плодов. Я был ошеломлен. Наверняка ему потребовалось мужество, чтобы осмелиться прикоснуться к наклоненным к земле верхушкам деревьев!
— Вам не было страшно?
— Было, — ответил он, бросая плод мне прямо под ноги. — Я боялся остаться голодным!
Он уже впился зубами в мясистую плоть чего-то похожего на гигантскую костянку. Я поспешил последовать его примеру.
Некоторое время мы ели молча. Туан наелся гораздо быстрее, чем я. Его аппетит был намного менее взыскательным, чем мой. В какой-то степени это, наверное, объяснялось нашей разницей в возрасте. Насытившись этой скромной пищей, которую мы запивали пресной водой из бутыли, мы возобновили свое путешествие среди зелени и пурпура.
Мы двигались медленно. Лес стал непроходимым, и колючие кусты жестоко царапали нас. Живые лозы не давали отдохнуть ни минуты, постоянно сбивая нас с пути. Несмотря на то что растения стояли стеной, вокруг по-прежнему не было ни одного живого существа. Не было даже мелких насекомых, которые обычно стаями кружат в лесных чащах. Мы, люди, казались чем-то чуждым среди камней и растений. Право на жизнь в этом необычном месте было дано только им, словно Бог плоти и крови вовсе не знал этого места.
Нам удалось добраться до края поляны. Но стоило ли оно того? Трава, растущая здесь, была неестественно темно-зеленой. Помимо нее, нам встретились цветы разных оттенков, от пастельных до достаточно ярких, с соцветиями поразительных размеров. Если бы они не походили на цветы у водопада, невозможно было бы догадаться, что они тоже плотоядны.
— Дружище, — решительно проговорил Туан, — нам нужно идти. У нас нет другого выбора!
И он двинулся дальше по лесной опушке. Каково же было наше изумление, когда мы увидели цветы, убегающие при нашем приближении с изяществом и легкостью оленей! Это невероятное явление, будто порожденное сознанием умалишенного, заставило нас остановиться. Тогда цветы тоже замерли.
Туан вздохнул:
— Это непостижимо! Впрочем, возможно, мне снится кошмар, — добавил он после нескольких секунд молчания. — Но согласись, они невероятно прекрасны!