Наконец он грустно рассмеялся:
— Разумеется, ты можешь считать меня сумасшедшим!
— Нет-нет, что вы! — проговорил я, стараясь звучать обнадеживающе.
После всего увиденного собственными глазами мне даже в голову не приходило сомневаться в словах моего спутника. Несмотря на охвативший меня ужас, я решительно посмотрел на него и продолжил:
— Какая разница, что произошло в реке?! Разве не вы повторяете без устали, что мы не сможем пройти через это, если позволим себя сломать?! Так давайте же думать о самом главном. О том, как найти выход отсюда!
Я увидел, что лицо моего пожилого друга расслабилось, а в глубине его темных глаз появился веселый блеск. Когда я закончил, он протяжно присвистнул сквозь зубы, а затем воскликнул восхищенным тоном:
— Клянусь тебе, здесь мы стали мужчинами! Настоящими мужчинами! Нет ни единого оправдания, ни единой причины, дающей нам право не выбраться отсюда. Это говорю я, старый Туан!
Его щедрая похвала глубоко тронула меня. Я ощутил невероятный прилив сил, способность и дерзновение действовать даже в самых безнадежных ситуациях. Разумеется, тревога моя никуда не делась, но я успел к ней привыкнуть; полагаю, это и есть смелость.
Глава одиннадцатая
Мы продолжали идти вверх по течению, к водопаду. Было уже жарко. Утренняя прохлада испарилась, словно предсмертный вздох. Нам не потребовалось много времени, чтобы добраться до водопада, окруженного гигантскими цветами. Когда я снова увидел их, дрожь пробежала у меня по спине. Мне даже показалось, что со времени моего последнего визита там появились новые. Но могли ли они вырасти за столь короткое время? Туан, с интересом глядя на них, пробормотал, словно обращаясь к самому себе:
— И все же это невероятно — то, что растения здесь плотоядные!
Я не понял, что именно он имел в виду, со своей стороны, должен признаться: я даже не пытался задаваться какими-либо вопросами. Один только вид этих растительных монстров казался мне ужасающим.
Чтобы не смотреть на них, я перевел взгляд на мелкие брызги, летевшие из водопада в мерцающей красной пене.
Когда Туан заговорил, я буквально подпрыгнул:
— Дружище, — сказал он мне, — вместо того чтобы предаваться мечтам, скажи-ка мне лучше, каким образом все эти растения, питающиеся исключительно плотью, умудряются выживать здесь, в месте, где есть только растительность да камни?
Наблюдение Туана поначалу меня удивило. Потом я понял, что его недоумение было более чем оправдано. Действительно, как этот перевернутый мир поддерживал свое существование, если нигде в нем не было ничего живого? Ни в море, ни в реке, ни на земле, ни в воздухе. Кроме каменных статуй, изображавших людей и животных, ничто не давало повода полагать, что когда-либо здесь жили существа из плоти и крови. И только наше присутствие служило доказательством того, что тут вообще можно было нормально жить.
— Видишь, приятель, этот мир словно соткан из тишины, — проговорил Туан, как будто отвечая на мои мысли.
— Это как посмотреть, — отвечал я. — Водопад шумит, как любой обычный водопад. Деревья прошлой ночью стонали на всю округу, а стук, который мы все время слышим, вообще никогда не прекращается!
— Это верно, но эти звуки не имеют никакого отношения к известному нам миру. Да здесь даже плоды на деревьях совершенно незнакомого нам вида! Конечно, можно утверждать, что в этом нет ничего необычного, ведь растительность в различных частях света всегда разная! Но я объездил мир вдоль и поперек и ничего подобного не видел нигде! То же и с деревьями: не спорю, может быть, и есть парочка каких-то незнакомых нам видов, но здесь абсолютно все деревья нам неизвестны. Нет, это невозможно: и, кажется, я перестаю понимать, где сон, а где явь. И наконец — не хочу пугать тебя — но мы не можем забывать о том, как речное дно чуть не засосало меня этим утром, верно?
От упоминания этого события я содрогнулся. Мы наполнили нашу бутыль чистой водой из водопада, а затем снова углубились в лес и продолжили двигаться по направлению к горе.
Поначалу наш путь был легким. Деревья располагались на приличном расстоянии друг от друга, и мы спокойно передвигались по покрытой мхом земле обширного подлеска, избегая лишь живых лоз, свисавших с высоких, неподвижных, но невероятно внимательных ветвей. Увы! Едва успев поздравить себя со столь благополучным продвижением, мы вдруг поняли, что деревьев становится все больше, а в свисающих до земли лианах зарождается колючий кустарник, образующий как бы второй лес в миниатюре. Но хуже всего было то, что день начинал клониться к закату. Хотя небо, проглядывавшее сквозь разрозненные просветы в листве, еще не почернело, но мы, оказавшись под зелеными сводами, уже погрузились в темноту. Тем не менее мы все еще шли, надеясь обнаружить какую-нибудь поляну. Нам действительно не хотелось ночевать в этом лесу. Мы то и дело отрывали от себя лианы, обвивавшие нас своими волокнистыми телами, словно змеи. Тяжелый кувшин, который мы несли по очереди, сильно мешал нам. Однако мы не могли его выбросить.
Первым остановился Туан:
— Дружище, так дальше не пойдет! Не уверен, что мы вообще движемся в правильном направлении. Видимо, придется переночевать здесь. Да, я прекрасно понимаю, что все вокруг нам враждебно, но что остается, когда нет света, чтобы указать путь?
Мы легли рядом друг с другом на небольшой поляне, где не было лиан. Но как могли мы уснуть, когда нам было столь страшно и тревожно? В листве на вершинах деревьев играл ветер, производя звуки, подобные реву тигра или другой большой кошки, из недр земли доносился глухой стук, а вокруг, шурша, словно ползущие рептилии, двигались лианы.
Мы не произносили ни слова. Да и что хорошего можно было сказать в нашей ситуации?
Мы знали, что оба думаем об одном и том же. Прошло довольно много времени, прежде чем я с удивлением обнаружил в своей душе надежду на то, что ночь пройдет без происшествий.
Я уже почти спал. Дрема охватила меня.
Внезапно я подскочил и впился ногтями в руку Туана:
— Вы слышите? — воскликнул я в полном смятении.
Снова раздался адский шум, который был нам слишком хорошо знаком. Весь лес вибрировал в бесконечной дрожи, сопровождаемой скрипом готовых разлететься в щепки стволов, начинавших склоняться к земле. Только на этот раз все было гораздо ужаснее, поскольку мы оказались в самом центре этого явления, угрожающего раздавить нас. Закричал и Туан; крики наши странным образом смешивались со стонами стволов деревьев. Мы поднялись, пытаясь понять, что за тяжесть нависла над нами.