Он взглянул на Айка и Бобби:
– Ну а вы как, парни? Как поживаете?
– Хорошо, – ответил Айк.
– Мне жаль, что у вас нога болит, – сказал Бобби.
– Ценю это, – ответил Рэймонд. – Некрасиво выглядит, верно? Но случилась большая беда. Вы же помните, что нужно быть осторожными с животными? Никогда теперь не забудете, верно?
– Да, сэр, – сказал Айк.
– Соболезную насчет вашего брата, – мягко проговорил Бобби.
Рэймонд взглянул на него, затем на Айка, кивнул им обоим, затем медленно качнул головой и ничего не ответил. Айк сильно пихнул Бобби в бок, пока никто не видел, но в этом неловком молчании Бобби и так стало стыдно, и он пожалел, что упомянул брата старика.
Наконец Мэгги сказала:
– Но как ты сегодня себя чувствуешь, Рэймонд? Тебе получше? Ты выглядишь немного поживей, как мне кажется.
– Я нормально.
Он слегка поерзал в кровати, поудобнее устраивая ногу.
– Нет, не нормально, – подала голос Виктория. – Он никому не говорит правду, даже медсестрам. Ему очень больно. Но он не говорит об этом.
– Все в порядке, милая, – настаивал он. – Это не самое худшее.
– Я знаю. Но тебе физически очень больно. Я же знаю.
– Может, слегка, – признал он.
На другой половине палаты Ди-Джей стоял у кровати деда, слушая их разговор. Он знал сыновей Гатри, и ему не нравилось, что он встретил их в больнице. Дед дремал, шумно хрипя, кашляя и бормоча несуразицу. Ди-Джей не поздоровался с Айком и Бобби, когда они вошли, и молча стоял у койки, повернувшись к ним спиной, а дед то просыпался, то вновь проваливался в сон, с трубками в носу, с иглой, все еще воткнутой в руку, а потом проснулся, оглянулся в смятении, пока не вспомнил, где он, что он все еще в больнице, и мальчик наклонился и тихонько спросил, не хочет ли он чего-нибудь, а старик покачал головой, отвернулся и вновь провалился в сон, и тогда Ди-Джей выпрямился и продолжил свое бдение, прислушиваясь к разговорам в палате, ожидая, когда же люди уйдут.
В восемь тридцать вошла медсестра и объявила, что часы посещений окончены. Гатри с Мэгги и мальчиками пожелали Рэймонду доброй ночи и вышли. Виктория склонилась над кроватью, придерживая свои густые черные волосы, поцеловала Рэймонда в щеку и обняла его, затем похлопала по руке и вынесла малютку из палаты.
Дедушка Ди-Джея уже не спал.
– Ты лучше иди, – сказал он внуку. – Ты ведь справишься один?
– Да, сэр.
– Можешь заглянуть завтра после школы.
Мальчик посмотрел на него, кивнул и вышел. Виктория ждала в коридоре, на руках у нее спала Кэти.
– Тебя кто-то ждет дома? – спросила она.
– Нет.
– Ты не боишься один?
– Нет. Я привык.
– Позволь мне все же тебя подвезти. Можно?
– Не хочу вынуждать вас делать крюк.
– Всего пять минут. Ты же не хочешь идти домой в темноте.