– Я сварил кофе.
– Ладно. Принеси.
Он принес кофе, старик сел в постели и попил немного, затем поставил кружку на стул возле кровати и снова лег. Едва выпрямившись, начал кашлять. Покрутился, потянулся под подушку, достал из-под нее грязный платок, сплюнул в него и вытер им рот.
– Похоже, ты заболел, деда.
– Не уверен. Иди лучше в школу.
– Не хочу.
– Уходи. Все будет нормально.
– Мне лучше остаться дома с тобой.
– Нет. Тут не о чем беспокоиться. Болел я и похуже, всегда выздоравливал. Как-то у меня была температура сто шесть и один[5], ты тогда еще и не родился. А теперь иди, говорю же.
Мальчик с тяжелым сердцем ушел в школу, все утро сидел за партой на задних рядах, но мыслями был дома. Все эти унылые часы он мало внимания уделял школьным заданиям. Учительница заметила это, подошла к его парте и встала рядом.
– Ди-Джей, что-то не так? Ты ничего не делаешь все утро. На тебя это непохоже.
Он пожал плечами и уставился на доску.
– Что тебя беспокоит?
– Ничего меня не беспокоит.
– Непохоже.
Он взглянул на нее. Затем опустил голову, взял карандаш и принялся решать задачки по математике, которые она ему дала. Учительница наблюдала за ним какое-то время, затем вернулась к своему столу в передней части класса. Когда она снова взглянула на него несколько минут спустя, он уже перестал работать.
В полдень, когда их отпустили из школы на ланч, он тут же сбежал. Помчался домой через городской парк и блестящие на солнце железнодорожные пути, не останавливался, пока не прибежал домой. Постоял на кухне, чтобы перевести дух, затем прошел по коридору к спальне деда. Старик все еще лежал в постели, кашлял и сплевывал в грязный платок. Он больше не притронулся к кофе. Взглянул на Ди-Джея, когда тот вошел в комнату: лицо старика было пунцовым, а глаза влажными и со стеклянным блеском.
– Похоже, тебе хуже, дедушка. Лучше сходить к врачу.
Старик утром опустил жалюзи на окне, в комнате было сумрачно. Выглядел он так, будто его заперли в темной каморке и предоставили самому себе.
– Не пойду я ни к какому врачу. Можешь забыть об этом.
– Нужно.
– Нет, возвращайся в школу и не лезь не в свое дело.
– Я не хочу тебя бросать.
– Я сейчас встану. Ты этого хочешь?
Ди-Джей вышел из комнаты, а затем из дома, оглядел пустую улицу. Побежал к дому Мэри Уэллс, постучал в дверь. Она открыла ему в старом синем банном халате, а красивое взрослое женское лицо, к которому он привык, всегда с красной помадой, нарумяненное, теперь было совсем голым и простым. Она выглядела усталой, будто не спала несколько дней.
– Ты что тут делаешь? – удивилась она. – Разве ты не должен быть в школе?
– Дедушка заболел. Я вернулся домой проведать, как он. Что-то не так.
– В чем дело?
– Не знаю. Не могли бы вы взглянуть на него?
– Да, – ответила она. – Заходи, я пока оденусь.
[5] 41,1 градуса по Цельсию. В книге используются градусы по Фаренгейту.