Надвигается буря: читать начало книги онлайн

Сердце у Роджера сжалось, и он взглянул на де Рубека с новой тревогой, а шевалье тем временем ответил неожиданному собеседнику:

– Я убежден, синьор, что ее величество вначале передала свое послание сеньорите д’Аранда, когда эта леди покинула Французский двор, направляясь в Италию. Стремясь завладеть письмом, я организовал нападение на ее карету близ Невера, но из-за весьма несвоевременного появления господина де Брюка моя затея сорвалась. Они продолжали путь вместе, к тому же наняли дополнительную охрану для сопровождения кареты, так что дальнейшие попытки такого рода обошлись бы мне слишком дорого. Я решил ехать прямо во Флоренцию и заручиться вашей помощью ко времени их прибытия. Но, насколько мне известно, они не расставались все это время. Во всяком случае, последние две ночи они оба живут в гостинице «Английский портной» на Виа деи Фосси. Незамеченный ими, я несколько раз видел, как они вместе посещали картинные галереи.

– Но вы говорите невозможные вещи! – вскричал человек в колпаке, спросивший де Рубека об Изабелле. – Если сеньорита д’Аранда во Флоренции, почему она не воспользовалась гостеприимством своей тети, графини Фрескобальди?

У Роджера дрожали руки. Он чувствовал, что должен вмешаться во что бы то ни стало.

– Синьор! – сказал он поспешно. – Я могу прояснить это обстоятельство. Как вам, быть может, известно, сеньорита направляется в Неаполь, чтобы выйти замуж. В Марселе не нашлось корабля, отплывающего в Неаполь раньше чем через три недели, но один корабль отправлялся в Леггорн почти немедленно. Поэтому, желая побыстрее попасть в Неаполь, она избрала этот путь, хотя он несколько длиннее. Сеньорита опасалась, что, если бы она известила тетю о своем приезде во Флоренцию, графиня уговорила бы ее остаться по меньшей мере на неделю. Она не смогла отказать себе в удовольствии пробыть здесь два дня, чтобы осмотреть картинные галереи, но очень не хотела задерживаться дольше, поэтому, рискуя навлечь на себя неудовольствие тети, решила сохранять инкогнито, пока находится в вашем городе. Завтра она собирается продолжить свое путешествие в Неаполь.

Глава зловещего собрания нетерпеливо постучал по столу и что-то сказал по-итальянски своим собратьям. Роджеру удалось уловить общий смысл его слов:

– Господа! Не будем тратить впустую время нашего трибунала. Что какая-то молодая дама предпочла остановиться на постоялом дворе, а не в доме своей тетки – не наша забота.

Затем он повернулся к Роджеру и снова заговорил по-французски, тщательно подбирая слова:

– Так вы признаете, что, хотя необходимый нам документ первоначально не был вам доверен, он находится у дамы, которая путешествует с вами, и что вы сопровождаете ее со специальной целью помешать отнять у нее этот документ?

– Ни в коем случае, – быстро ответил Роджер. – Я уверен, она знает об этом письме не больше, чем я. Как я уже говорил вам, в ее намерения не входило проезжать через Флоренцию, и она вовсе не оказалась бы здесь, если бы нашла в Марселе корабль, отплывающий прямо в Неаполь раньше чем через три недели. – Тут Роджер указал на де Рубека обвиняющим перстом. – Но этот мерзавец уже сознался при вас, что он и нанятые им головорезы напали на карету сеньориты. Мы думали, что их целью было добраться до ее драгоценностей своими грязными лапами. На случай повторных попыток такого рода я и предложил сопровождать ее.

Де Рубек злобно глянул на Роджера и буркнул:

– Придержите язык, шевалье, не то я заставлю вас дорого заплатить за подобные оскорбления.

Роджер гневно повернулся к нему:

– Это вы поплатитесь своими ушами за то, что давным-давно подло обокрали меня. А за теперешние ваши проделки я вам еще и нос отрежу в придачу.

– Молчать! – воскликнул глава незнакомцев, снова резко стукнув по столу. Затем вновь обратился к Роджеру: – Я убежден, что письмо королевы находится у молодой женщины, которая путешествует с вами. Или вы получите от нее письмо и передадите его нашему представителю, которого я отправлю для этой цели с вами в гостиницу, или я приму меры, чтобы ее выманили из дома и доставили сюда.

В последнем случае мы быстро найдем способ развязать ей язык, и, когда она расскажет, как найти тайник с письмом, я отправлю кого-нибудь забрать его. Так который же образ действий вы мне порекомендуете?

Роджер пристально рассматривал серебряные пряжки на своих башмаках, поспешно обдумывая возникшую дилемму. У него еще оставалась одна сильная карта в рукаве, но он предпочел бы не показывать ее, если удастся.

Видя его нерешительность, глава трибунала сказал:

– Я, не колеблясь, применю пытки, если вы меня вынудите к этому. Но было бы предпочтительнее покончить с этим делом, не причиняя вреда вам или сеньорите. Поэтому я не стану требовать от вас немедленного ответа. В любом случае было бы нежелательно стучаться в вашу гостиницу среди ночи, рискуя привлечь внимание. К тому же у нас есть и другие дела, на которые уйдет несколько часов. Можете воспользоваться этим временем для принятия решения. Я пришлю справиться о нем перед рассветом.

Он позвонил в серебряный колокольчик, явились двое солдат. Встав по обе стороны от Роджера, они повели его по мрачному коридору. В конце коридора отворилась дверь, и волей-неволей Роджеру пришлось войти в тесную камеру. Один из солдат поставил на каменный пол одинокую свечу, дверь захлопнулась, и ключ со скрежетом повернулся в замке.

Камера была совершенно пустая. В ней не было окон, и воздух поступал в нее лишь через ряд круглых дырочек в верхней части тяжелой двери. Здесь вообще ничего не было, кроме выступающей из стены широкой каменной скамьи, достаточно длинной, чтобы на ней можно было спать. Роджер сел на этот каменный выступ и попытался обдумать сложившееся положение.

Одно было ясно: де Рубек сам подтвердил, что все это – результат его козней и что ради него святая инквизиция стремится добыть письмо королевы. Казалось столь же очевидным, что синьор Цуккино, должно быть, один из шпионов инквизиции, он и донес о визите Роджера. Как иначе могли они узнать, что мажордом устроил ему на эту ночь встречу с монсиньором Риччи?

Роджера весьма утешала мысль, что в его власти помешать втянуть Изабеллу в эту историю. Достаточно дать согласие возвратиться утром в гостиницу и передать им письмо. Но нет ли какого-нибудь другого способа вернуть себе свободу? Инквизиторы опасались разбудить обитателей гостиницы синьора Пизани. Это показывало, что они не хотят привлекать внимание к своей деятельности. Вполне вероятно, они дождутся следующего вечера, отправят к Изабелле посыльного, который сообщит ей, что с Роджером произошел несчастный случай, и отведет ее в какое-нибудь уединенное место, где под покровом темноты можно будет схватить ее без особого риска.

Если таково их намерение, у Изабеллы будет целый день на поиски. Должно быть, она уже беспокоится о нем. Утром она первым делом отправится во дворец Питти и потребует встречи с монсиньором Риччи. По всей вероятности, Цук-кино вовсе не рассказал ему о Роджере. Как бы то ни было, в результате расспросов выяснится, что предполагаемый посетитель не появлялся во дворце. Если министр не проявит интереса ко всей этой истории, то, как бы ни стремилась Изабелла скрыть от тетки свой приезд во Флоренцию, скорее всего, тревога за Роджера все же вынудит ее обратиться к своей знатной родственнице. Ей будет совсем не обязательно рассказывать, что Роджер – ее жених; прося тетушку о помощи, можно открыть лишь часть правды: что ему доверено письмо от королевы Марии Антуанетты к великому герцогу, что он спас Изабеллу от нападения на дороге и сопровождал ее до Флоренции. Графиня немедленно обратится к великой герцогине, которая, хотя бы ради письма, незамедлительно сообщит об исчезновении посланца великому герцогу. После этого его высочество бросит на розыски всю тайную полицию.

Сумеют ли они отыскать его до полуночи, нельзя сказать наверное. И все же, если Изабелле удастся заручиться поддержкой монсиньора Риччи или великой герцогини, она, несомненно, сообщит им, если получит какое-либо известие о Роджере; следом за нею отправят людей, и, вместо того, чтобы угодить в ловушку, она приведет за собой в его тюрьму силы закона и правопорядка.

Чем больше Роджер размышлял об этом, тем больше склонялся к решению твердо стоять на своем, надеясь, что Изабелла сумеет его освободить. Но одну загадку он по-прежнему не мог разрешить, несмотря на все старания. Каким образом де Рубек ухитрился привлечь к себе на помощь святую инквизицию?

Де Рубек – агент герцога Орлеанского, а его высочество возглавляет вольных каменщиков Франции. Масоны – вольнодумцы и революционеры, и потому Церковь считает их своими злейшими врагами. Но великий инквизитор, разговаривая с де Рубеком о пленнике, сказал буквально следующее: «Вы вполне уверены, что не ошиблись и это – тот человек, которого вы велели нам арестовать?» Он употребил слово «велели», то есть «приказали»; но, сколь бы необъяснимым ни казалось, чтобы де Рубек убедил инквизицию помогать ему, мысль, что он мог отдавать ей приказы, представлялась совершенно фантастичной.

Наконец Роджер, отчаявшись, отказался от попыток разгадать эту головоломку, утешаясь тем, что попал в руки инквизиции, а не масонов или их союзников розенкрейцеров. Он знал, что последние были вполне способны на убийство ради сохранения своих секретов и достижения своих целей, в то время как даже ушедшее в подполье ответвление инквизиции, по его глубокому убеждению, никогда не пошло бы на преступление по политическим мотивам.

В наиболее отсталых из католических стран инквизиции все еще разрешалось проводить публичные обряды сожжения ведьм, – если на то пошло, ведьм время от времени до сих пор сжигали и протестантские конгрегации в Британии, Голландии, Швеции и Германии, – но святая инквизиция давно уже оставила всякие попытки вмешиваться в судебные дела, где речь не шла о недвусмысленном обвинении в ереси или святотатстве. И в этих-то пределах они с трудом сохраняли свою власть в постоянной борьбе с растущими антиклерикальными настроениями, так что казалось вполне разумным предположить, что они даже тайно не рискнут применить пытки или умертвить кого-либо вне своей юрисдикции, опасаясь, как бы это не обнаружилось впоследствии и не повлекло за собой скандал, могущий подорвать их положение.

Роджер признался сам себе, что, когда главный инквизитор говорил ему о потайном отверстии в стене и грозил пытками, он сильно испугался; но теперь, спокойно все обдумав, он был уверен, что незнакомец в черном колпаке попросту блефовал, рассчитывая запугать Роджера, чтобы он сам отдал письмо, не вынуждая их идти на крайние меры, которые могли привлечь внимание полиции.