На Черной горе: читать начало книги онлайн

– Тогда верите ли вы в шестую заповедь?

– В шестую заповедь?

– «Не убий!»

– Чертовская наглость, не правда ли? – Майор Гатти приподнял бровь.

– Заслуживает всяческого порицания, – поддакнул мистер Аркрайт.

И даже мистер Ивенджобб очнулся от своего оцепенения, когда полковник отчеканил шаблонную формулу:

– Члены медкомиссии, тщательно рассмотрев ваше дело, не считают возможным предоставить вам освобождение от службы в вооруженных силах его величества. Явиться в Херефордские казармы через пять дней!

Мэри нагревала пчелиный воск, готовясь запечатывать банки с черносмородиновым джемом. На кухне стоял аромат варившихся ягод. Со двора послышался стук копыт. Увидев покрывшееся пятнами лицо Льюиса, она вздрогнула и сразу же догадалась, что́ случилось с его братом.

– Я поеду, мама, – спокойно сказал Бенджамин. – Война уже почти закончилась.

– Я в это не верю, – ответила она.

Вечер был душный, безветренный. Над двумя телками кружились стаи комаров. Слышно было, как шлепаются коровьи лепешки и бормочут гуси в плодовом саду. Овчарка улеглась прямо на дорожке, поджав хвост. Цветы в саду – гайлардии, фуксии, розы – были лиловыми, желтыми, красными. Мэри даже в голову не пришло, что Бенджамин может вернуться живым.

Она подумала, что это Амос принес в жертву более слабого сына из двух, ее любимчика. Решила, что мистер Аркрайт предоставил ему выбор, и он выбрал Льюиса – близнеца, способного выжить в одиночку.

Амос повесил шапку на крыльце. Он пытался, запинаясь, что-то говорить в свое оправдание, но жена набросилась на него и закричала:

– Не лги мне, изверг!

Ей хотелось ударить его, плюнуть ему в лицо. А он, ошеломленный ее яростью, только молча стоял в комнате, где уже сгущалась темнота.

Мэри взяла свечу, чтобы зажечь лампу. Фитиль ярко вспыхнул; когда она возвращала на место зеленый стеклянный абажур, полоса света легла на рамку свадебного фото. Мэри сорвала ее с гвоздя, швырнула на пол и убежала наверх.

Амос наклонился.

Рамка треснула, стекло разбилось, оправа погнулась, но сама фотография осталась неповрежденной. Он замел осколки в совок для мусора. Потом подобрал рамку и начал прилаживать куски друг к другу.

Мэри, не раздеваясь, провела бессонную ночь на тюфяке старого Сэма; поверх диска луны бежали облака. Когда пришла пора завтрака, она заперлась на маслобойне – лишь бы где-то уединиться и не сталкиваться с мужем. Бенджамин увидел, как она бесцельно вертит ручку маслобойки.

– Не будь несправедлива к папе, – сказал он, тронув ее за рукав. – Он ни в чем не виноват. На самом деле, это моя вина.

Мэри, продолжая вращать рукоятку, ответила:

– Ты ничего не понимаешь.

Льюис предложил подменить брата. Сказал, что ни одна душа не заметит разницу.

– Не надо, – возразил Бенджамин. – Я сам поеду.

Он держался молодцом и методично собирал вещи в холщовый мешок. В то утро, когда нужно было уезжать, он прищурился и, глядя на восходившее солнце, сказал:

– Я останусь здесь, пусть сами за мной приезжают.

Амос заявил, что спрячет обоих сыновей в тайном месте, в лесах на Раднорских горах, но Мэри только фыркнула и сказала:

– Можно подумать, ты никогда не слышал про собак-ищеек!

Второго сентября констебли Кримп и Баннистер подъехали к Видению и с важным видом принялись обыскивать амбар. Они едва скрыли свое разочарование, когда из дома вышел Бенджамин – бледный, но с легким намеком на улыбку и, обнажив запястья, протянул вперед руки для наручников.

Проведя ночь в камере, он предстал перед руленским судьей, который признал его солдатом и оштрафовал на два фунта за неявку на службу. Потом унтер-офицер повез его на поезде в Херефорд.