На Черной горе: читать начало книги онлайн

– Нет, мистер Аркрайт! Я вовсе не пытаюсь принизить медсестер из Красного креста. Я просто настаиваю на том, что нужно сохранять единство вооруженных сил…

– Видите вон тех двоих? – перебил ее стряпчий. – Уклонисты! И как они посмели сюда заявиться? Да уж, наглости некоторым не занимать!..

– Нет, – продолжала она, не слушая его. – Или мои девочки идут за солдатами, или перед ними… Но идти они должны вместе!

– Да, вы правы! – кивнул он, но как-то неуверенно. – Но наша покровительница, миссис Бикертон, как глава руленского Красного креста…

– Мистер Аркрайт, вы так ничего и не поняли. Я…

– Прошу прощения! – Он заметил старого солдата на костылях, прислонившегося к кладбищенской стене. – Ветеран битвы за Роркс-Дрифт![46] – пробормотал он. – Прошу меня простить, я на одну минуту. Нужно выразить почтение…

Ветеран – сержант-майор Гослинг, награжденный крестом Виктории, – был всеми любимым местным персонажем, который в такие дни, как этот, непременно появлялся на публике в алой парадной форме пограничников Южного Уэльса.

Мистер Аркрайт протиснулся через толпу к ветерану, наклонился, защекотав ему ухо усами, и произнес какую-то банальность про «поля Фландрии».

– А?

– Я сказал «поля Фландрии».

– Ну и дела, мы им еще и поля дали!

– Ах ты, старый дурак, – пробормотал стряпчий себе под нос и быстро улизнул обратно, пристроившись позади военнослужащей из женской армии.

Тем временем Льюис Джонс спрашивал у всех и каждого, не встречали ли они Рози Файфилд. Ее нигде не было видно. Один раз ему показалось, что она идет под руку с каким-то моряком, но обернувшаяся девушка оказалась Сисси Пэнтолл из Буков.

– В чем дело, мистер Джонс? – возмущенно сказала она, а взгляд Льюиса невольно остановился на бульдожьих отвислых щеках ее спутника.

В двадцать минут первого мистер Аркрайт трижды дунул в свисток, толпа отозвалась веселым свистом, и процессия двинулась по нижней дороге к Леркенхоупу.

Впереди шли хористы, скауты и проводники, а также воспитанники работного дома для мальчиков. Второй ряд составляли пожарные, рабочие-железнодорожники, дружинницы из Женской земельной армии с лопатами на плечах и работницы фабрик, выпускавших снаряжение для фронта, с британскими флагами, повязанными на пиратский манер вместо платков. Небольшую делегацию прислало Общество чудаков; вожатая группы Красного креста несла знамя, на котором была вышита медсестра Эдит Кэвелл[47] вместе с собакой. Дальше шли военнослужащие Женской вспомогательной армии, выторговавшие себе после ожесточенной перепалки подобающее место на параде. За ними – духовой оркестр, а за музыкантами – Славные Воины.

Замыкал шествие открытый шарабан, в котором сидело около десятка инвалидов войны и раненых; одетые в голубые костюмы и алые галстуки, они приветствовали толпу, маша костылями. У одних глаза скрывали черные повязки. Некоторые лишились бровей или век, другие – рук или ног. Автомобиль очень медленно ехал по Замковой улице, а сзади напирала толпа зрителей.

Они уже поравнялись с мемориалом Бикертона, когда кто-то вдруг прокричал на ухо мистеру Аркрайту:

– А где бомбардир?

– О боже, этого еще не хватало! – взревел тот. – Бомбардира забыли!

Не успели эти слова прозвучать, как два школьника в шапочках с кистями уже ринулись в сторону церкви, а через две минуты примчались обратно, катя перед собой на головокружительной скорости плетеное кресло-каталку, в которой сидел сгорбленный человек в военной форме.

– Дорогу бомбардиру! – прокричал один из школьников.

– Дорогу бомбардиру! – И толпа расступилась перед руленским героем, который спас жизнь своему командиру в битве при Пашендейле. К его мундиру был приколот военный орден.

– Да здравствует бомбардир! Ура!

Губы у него были лиловые, кожа на пепельно-сером лице натянута туго, как на барабане. Дети осы́пали бомбардира конфетти, и его глаза завращались от ужаса.

– Ррр! Ррр! – Какой-то рыхлый хрип послышался у него в гортани, и он попытался соскользнуть вниз со своего плетеного кресла-корзины.

– Вот бедняга! – донеслись до Бенджамина чьи-то слова. – Ему все еще мерещится, что он на этой проклятой войне.

В начале второго люди, шагавшие в авангарде процессии, увидели каменного льва над Северным охотничьим домиком замка.

Сначала миссис Бикертон собиралась устроить званый обед в столовой. Но натолкнулась на яростное сопротивление дворецкого и решила перенести пиршество в давно не использовавшийся закрытый манеж для выездки лошадей: полковник, вынужденный в годы войны экономить, перестал разводить арабских скакунов.

Сначала она хотела лично присутствовать на званом обеде, вместе с семьей и домочадцами, но ее почетный гость, бригадир Вернон-Мюррей, должен был в тот же вечер уехать обратно в Амберслейд, а уж он-то вовсе не собирался растрачивать целый день на простонародье.

[46] Сражение у Роркс-Дрифт состоялось в январе 1879 года в ходе англо-зулусской войны.

[47] Эдит Кэвелл (1865–1915) – британская медсестра, участница подпольного движения в годы Первой мировой войны, казненная немцами в Бельгии.