— А ты наглый, немой, — протянула она. — Без гроша в кармане вербуешь снайпера. Мне это нравится.
Она взяла патрон и спрятала в карман разгрузки.
— Я в деле. Но с условием. Доля равная. И я сплю не в кузове на ящиках, а в кабине, если мы когда-нибудь починим эту колымагу.
Я кивнул. Согласен.
— И еще, — она прищурилась, глядя на меня. — Если почую, что ты ведешь нас на убой — пристрелю сама. Ничего личного.
— Договорились, — быстро сказала Катя.
Глория встала, потянулась, хрустнув суставами.
— Ну, тогда наливай, командир. Отметим новое начало. А завтра… завтра будем думать, где достать запчасти, не продавая почки.
Я разлил остатки самогона. Мы чокнулись. Звон стаканов прозвучал в пустом ангаре как обещание.
Глава 21. Глория
Катя ушла после обеда. У неё была идея-фикс — найти на рынке какую-то особую ткань для перетяжки сидений или что-то вроде того. Я не возражал. Женщине нужно иногда вить гнездо, даже если это гнездо — кабина ржавого грузовика посреди апокалипсиса.
Я остался в номере один. Лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. В голове крутились схемы электропроводки ГАЗ-66, которые я пытался восстановить по памяти, и цифры. Проклятые цифры, которые никак не сходились.
Стук в дверь был коротким, уверенным. Не как у горничной, и не как у Кати.
Я встал, подошел к двери. Замка всё еще не было, только щеколда. Откинул её.
На пороге стояла Глория.
Она выглядела иначе, чем обычно. Никакой разгрузки, никакого камуфляжа. Джинсы, плотно обтягивающие бедра, и простая черная майка, под которой угадывалось отсутствие белья. Волосы были влажными, пахли мылом.
— Впустишь? — спросила она, не улыбаясь. Взгляд был прямым, тяжелым.
Я отошел в сторону, пропуская её.
Она вошла, по-хозяйски огляделась. Убедилась, что мы одни.
— Катя ушла? — скорее утвердила, чем спросила она.
Я кивнул. «Уррр…» — вопросительно пророкотал я. Зачем пришла?
Глория прошла к столу, провела пальцем по пыльной столешнице. Потом повернулась ко мне, прислонившись бедром к краю стола.
— Дело есть, Молчун. Личное.
Она достала из кармана джинсов сложенный листок бумаги. Бросила его на стол.
— Я тут набросала список. Того, что нам нужно, чтобы твоя колымага поехала не через год, а через неделю. Кардан — мужик рукастый, но у него нет выходов на склады интендантов. А у меня есть.
Я подошел, взял листок. Список был впечатляющим. Новая резина, комплект прокладок, свечи, бронелисты, даже триплекс для лобового.
Я вопросительно посмотрел на неё. Откуда такая щедрость? И чем платить?
— Старые связи, — усмехнулась она, перехватив мой взгляд. — Есть тут один… кладовщик. Он мне должен. Сильно должен. Я могу надавить. И мы получим всё это почти даром. За символическую плату.
Я нахмурился. Бесплатный сыр в Стиксе бывает только в мышеловке, и обычно в качестве приманки там лежит чья-то оторванная рука.
Я вопросительно посмотрел на неё.