Звуки здесь были другие. Не рев мощных моторов, а одиночные удары молотка и визгливый скрежет напильника.
У одного из гаражей, ворота которого были распахнуты настежь, сидел на перевернутом ведре мужик. Возраст неопределенный — то ли тридцать, то ли все пятьдесят. Лицо в глубоких морщинах, пропитанное мазутом так, что казалось, его не отмыть никогда. Седые волосы торчали клочьями. Он курил самокрутку, глядя на разобранный двигатель какого-то допотопного мотоцикла.
Над воротами висела кривая надпись краской: "Ремонт всего. Дорого. Качественно. Долго". Слово "Дорого" было зачеркнуто, а сверху приписано: "Как договоримся".
— Добрый день, — поздоровалась Катя.
Мужик медленно поднял голову. Глаза у него были светлые, выцветшие, но на удивление живые.
— Добрый, если не шутите, — проскрипел он голосом, похожим на работу несмазанного подшипника. — Чего надо? Ломать не строить, чинить не обещаю.
— Нам нужен механик, — сказала Катя, указав на его руки.
— Механиков вон там полно, — он махнул рукой в сторону центральных боксов. — У них станки, подъемники, диагностика. А я так… примуса починяю.
— У нас ГАЗ-66. Надо поставить на ход. Обварить. Сделать конфетку.
Мужик затянулся, выпустил струю вонючего дыма.
— "Шишига"? — в его глазах проснулся интерес. — Хорошая машина. Душевная. Не то что эти пластиковые обмылки. И что с ней?
— Всё, — честно призналась Катя с легкой усмешкой.
— Понятно, — кивнул он. — Денег, я так понимаю, кот наплакал?
— Кот даже не плакал. Кот сдох от смеха. У нас двести споранов. На всё.
Мужик хмыкнул, бросил окурок и растер его ботинком.
— Двести… Это на запчасти-то едва хватит, если по помойкам искать. А работа? Мои руки, — он растопырил черные пальцы, — они тоже кушать хотят. И печень моя требует компенсации за вредность.
Я подошел к нему. Присел на корточки. Посмотрел на разобранный движок мотоцикла. Взял с земли прокладку, повертел в руках. Криво вырезана.
Достал свой нож — тот самый, который украл Хлыст, а потом так душевно вернул. Хорошая сталь. Аккуратно подрезал край прокладки, убирая заусенецы. Протянул мужику.
Он взял, посмотрел. Одобрительно крякнул.
— Руки не из задницы. Это хорошо.
— Его зовут Молчун, — представила меня Катя. — Я Катя. Мы предлагаем сделку. Ты чинишь нашу машину. Мы помогаем. Он может таскать, держать, крутить гайки. Двести споранов — на расходники. За работу…
— За работу, — вдруг сказал мужик, — вы привезете мне с рейда набор инструментов. Настоящий. "King Tony" или "Jonnesway". Полный комплект. Головки, ключи, трещотки. Мой-то спиз… увели, в общем, при переезде. Работаю чем попало.
Это было реально. Инструмент можно найти.
— Идет, — кивнула девушка и глаза её посветлели.
— Зовите меня Кардан, — он поднялся, вытирая руки о штаны. — Ведите к вашей страдалице. Посмотрим, есть ли там что реанимировать, или проще пристрелить.
Мы привели его в тупик к Бурому. Кардан долго ходил вокруг "Шишиги", стучал по раме, заглядывал под мосты, нюхал щуп.
— М-да… — наконец вынес он вердикт. — Пациент скорее жив, но в глубокой коме. Резина — в утиль. Карбюратор перебирать. Электрику — всю под замену, там мыши повесились. Но железо крепкое.
Он повернулся к нам.
— Ладно. Берусь. Но предупреждаю: я не волшебник. Из говна пулю не слеплю, но ездить будет. Несите свои двести. И ищите колеса. Хотя бы б/у. Без колес мы далеко не уедем.
Я с облегчением выдохнул. У нас появился шанс. Маленький, грязный, пахнущий перегаром, но шанс.