Мы подошли к воротам. Изнутри тянуло сыростью и запахом плесени.
Бурый включил тактический фонарь на стволе и первым скользнул в щель. Мы за ним.
Внутри ангар был огромен. Высокие потолки терялись в темноте. Лучи фонарей выхватывали ряды стеллажей, уходящие вдаль. Некоторые были опрокинуты, товары валялись на полу вперемешку с мусором.
Здесь было тихо. Слишком тихо для места, где живет монстр.
Мы прошли метров двадцать, когда я услышал это.
Цок… цок… цок…
Звук костяных пяток по бетону. Ритмичный, неторопливый.
Это был не рубер.
Штопор побелел.
— Топтун, — одними губами произнес он. — Мать твою, это топтун.
Топтун. Быстрее бегуна, сильнее лотерейщика, бронированный, как носорог, и злой, как тысяча чертей. И он прыгает. О, как он прыгает.
Звук доносился откуда-то сверху.
Я поднял голову и посветил своим фонарем.
На балке перекрытия, метрах в десяти над полом, сидела тварь. Она висела вниз головой, зацепившись когтями задних лап за металл, как гигантская летучая мышь-мутант.
Костяные пластины на спине тускло блеснули в луче света.
Тварь открыла глаза — два красных уголька — и оскалилась, обнажая двойной ряд игл.
— Контакт! — заорал Бурый.
Топтун оттолкнулся от балки и полетел вниз. Прямо на нас.
Время для меня сжалось в тугую пружину. Я видел, как тело Топтуна, покрытое костяными наростами, летит вниз, видел оскаленную пасть и мутные от безумия глаза. Он метил в Бурого. Тот успел среагировать — начал уходить перекатом вправо, но тварь была быстрее.
Я ударил.
Это было не похоже на контроль бегуна. Сознание Топтуна было не серым туманом, а раскаленным шаром колючей проволоки. Оно вращалось, вибрировало, излучая дикую жажду убийства. Попытаться остановить его — всё равно что тормозить поезд ладонями.
Поэтому я не стал тормозить. Я толкнул.
«Мимо!»
Я вложил в этот импульс всю злость, весь страх и ту темную энергию, что давали мне черные жемчужины. Я ударил его по мозжечку, сбивая координацию.
В воздухе тварь судорожно дернулась. Её левая лапа подвернулась, тело накренилось.
Вместо того чтобы приземлиться на Бурого и разорвать его, Топтун с грохотом рухнул на соседний стеллаж. Металл заскрипел, посыпались коробки, поднялась туча пыли.
— Огонь! — заорал Бурый, уже стоя на колене.
Ангар наполнился грохотом. «АЕК» Бурого и автомат Штопора ударили одновременно. Глория, отступившая к стене, ловила момент в прицел.
Топтун взревел, выбираясь из завала. Пули высекали искры из его горбатой спины, рикошетили от костяного воротника. Ему было больно, но не смертельно. Броня держала калибр 5.45.
Тварь развернулась с неестественной скоростью. Один прыжок — и она оказалась рядом со Штопором. Когтистая лапа мелькнула в воздухе.