Утренний Новый Свет встретил нас сыростью и туманом. Фонари уже погасли, но солнце ещё не вышло, и город тонул в серой предрассветной хмари. Улицы были пусты, только редкие патрули лениво шагали вдоль стен.
В гаражном секторе «Ц» жизнь уже кипела. Дизельный выхлоп здесь заменял кофе.
«Тигр» стоял посреди бокса, готовый к выходу. Машина внушала уважение — бронированная капсула на колесах, способная проломить кирпичную стену. На крыше, в поворотной турели, чернел ствол «Корда». Серьезный аргумент в любом споре.
Бурый курил у ворот, о чем-то переговариваясь с Глорией. Штопор, гремя инструментами, проверял крепление запаски на корме.
Увидев нас, Бурый выбросил окурок и глянул на часы.
— 04:55. Точность — вежливость снайперов и выживших. Хвалю.
Я молча кивнул в знак приветствия. Говорить не хотелось, да и нечем. Вместо «доброго утра» я издал тихое, приветственное урчание, больше похожее на работу двигателя на холостых.
Глория, женщина со шрамом, криво усмехнулась, поправляя лямку своей снайперской винтовки.
— Звучишь как мой кот, когда жрать просит. Только тот весит пять кило, а ты чуть побольше. Жутковато.
Катя выступила вперед, сразу занимая позицию моего голоса.
— Мы готовы. Снаряжение своё, сухпай на сутки. Какие вводные?
Бурый подошел к капоту «Тигра», хлопнул ладонью по броне.
— Вводные простые. Едем на «Склады». Это двадцать кэмэ на северо-запад. Бывший логистический центр какой-то торговой сети. Кластер свежий, но уже начал заваниваться.
Он развернул карту, ткнув толстым пальцем в точку, обведенную красным маркером.
— Нам нужен ангар номер четыре. По информации от разведки, там был склад спецодежды и инструмента. Генераторы, бензопилы, сварочные аппараты. Всё, что нужно стабу.
— А твари? — спросила Катя.
— Твари будут, — вмешался Штопор, спрыгивая с бампера. — Склады — это лабиринт. Там эхо гуляет, хрен поймешь, откуда рычат. Плюс вокруг болота, оттуда любят лезть всякие земноводные уродцы.
Бурый зыркнул на него, призывая к тишине.
— План такой. Подъезжаем к периметру, глушим мотор. Дальше идем ножками. Шум там не нужен. Я иду первым, Штопор замыкает. Вы, двое, — он ткнул в нас пальцем, — в середине. Девчонка работает радаром. Если чуешь кого — даешь знак. Голосом не орать, договорились?
Катя кивнула.
— Молчун, — Бурый посмотрел мне в глаза тяжелым взглядом. — Твоя задача — прикрытие Кати и контроль периметра. Если вылезет что-то крупнее бегуна — работаешь своим даром. Сбиваешь темп, путаешь, тормозишь. Убивать будем мы. Не геройствуй. Понял?
Я показал большой палец. Понял. Я не герой, я наемник за пять процентов.
— По машинам! — скомандовал Бурый.
Внутри «Тигра» было тесно, пахло оружейным маслом и старой кожей. Я занял место у левого борта, напротив Глории. Катя села рядом со мной.
Двигатель взревел, машину качнуло. Мы выкатились из гаража, проехали КПП, где сонный охранник даже не стал смотреть наши пропуска, просто махнул рукой — машину Бурого тут знали.
Когда за нами закрылись внешние ворота стаба, отсекая безопасный мир от остального Улья, я почувствовал привычный холодок в животе.
Мы снова снаружи. Снова в игре.
Дорога была разбитой, но «Тигр» глотал ямы с равнодушием танка. За бронированными стеклами мелькал лес — серый, угрюмый, бесконечный.
Я смотрел в бойницу, держа палец на спусковой скобе автомата. Мой дар, разогнанный утренним коктейлем с горохом, лениво сканировал пространство, но пока «эфир» был чист. Только фоновый шум самого леса.
— Долго ехать? — спросила Катя, стараясь перекричать гул мотора.