S-T-I-K-S Молчание: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Уходим! — скомандовал Бурый, когда последний ящик влез в багажник.

Обратная дорога прошла без приключений, если не считать пары бегунов, которые попытались погнаться за машиной, но быстро отстали.

В стаб мы въехали уже затемно.

Разгрузка, сдача хабара, дележка. Клерк в администрации долго пересчитывал добычу, сверялся со списками.

— Итого, — подвел итог Бурый, когда мы вышли на крыльцо конторы. — Ваша доля — пять процентов от стоимости груза плюс боевые за Топтуна.

Он протянул мне небольшой, увесистый мешочек.

— Здесь спораны. Пятьдесят штук. И одна горошина — бонус за то, что спас Штопора. Если бы не ты, мы бы его там по частям собирали.

Я принял мешочек. Это было больше, чем мы потратили на сборы. Гораздо больше.

— Вы нормальные ребята, — сказал Бурый, закуривая. — Если надумаете еще поработать — ищите меня в гараже. Но предупреждаю: дальше будет жестче.

Я кивнул, пожал его широкую ладонь. Затем повернулся к Кате. Она улыбалась, уставшая, чумазая, но счастливая.

Мы шли к нашей гостинице по ночным улицам Нового Света. В кармане приятно оттягивала карман добыча.

Я обнял Катю за плечи и, глядя на звезды — чужие, яркие звезды Стикса, — издал тихое, довольное урчание.

— Уррр…

Глава 18. Рутина

Дверь номера в гостинице «Уют» захлопнулась, отсекая нас от внешнего мира, от прокуренного коридора, от косых взглядов в баре и, главное, от того безумия, что осталось за бетонными стенами периметра.

Щелчок замка прозвучал как выстрел стартового пистолета.

Мы стояли в узкой прихожей, не разуваясь, не снимая рюкзаков. Я слышал, как тяжело дышит Катя. Она смотрела на меня, и в полумраке номера её глаза казались черными дырами, в которых плескался коктейль из пережитого страха и дикого, животного адреналина.

Мы только что вернулись из ада. Мы видели, как Топтун — бронированная машина смерти, способная разорвать человека, — застыл в воздухе по моей воле. Мы чувствовали запах его гнилой крови. Мы таскали тяжелые ящики, срывая спины. Мы выжили там, где обычные люди становятся кормом за считанные секунды.

Этот адреналин требовал выхода. Он жег вены, стучал в висках молотками, требуя подтверждения того, что мы всё еще здесь. Что мы — не куски мяса на асфальте, а живые, теплые, дышащие существа.

Катя сбросила свой рюкзак на пол. Глухой удар ткани о ламинат. Она шагнула ко мне, вцепилась руками в лямки моей разгрузки и дернула на себя.

— Мы живы… — выдохнула она мне в лицо. Её губы дрожали. — Молчун, ты понимаешь? Мы, мать его, живы!

Я хотел ответить, хотел сказать что-то успокаивающее, но горло выдало лишь низкий, вибрирующий рокот:

— Уррр…

Этот звук, родившийся где-то в глубине моей измененной грудной клетки, подействовал на неё как искра на порох.

Её губы накрыли мои — жадно, жестко, со вкусом соли и металлического привкуса крови, видимо, прикусила губу от напряжения. Это было не про романтику. Здесь не было места нежности или долгим прелюдиям. Это была первобытная потребность стереть с себя прикосновение смерти прикосновением жизни.

Мои руки, которые за последний месяц стали жесткими, как дерево, и сильными, как тиски, легли на её талию. Я притянул её к себе, чувствуя через ткань куртки жар её тела.

Одежда летела на пол вперемешку с амуницией. Тяжелые ботинки, пропитанные грязью промзоны, разгрузки, пахнущие оружейным маслом, джинсы, ставшие второй кожей.

Мы рухнули на сдвинутые кровати, и пружины дешевого матраса жалобно взвизгнули, принимая наш вес.

В ту ночь в номере 204 существовали только мы. Две загнанные, но огрызающиеся жизни, сплетенные в единый узел.

Я видел своё отражение в её расширенных зрачках — сероватая кожа, хищный оскал, напряженные мышцы. Я знал, что изменился. Я стал частью этого мира, наполовину монстром. Но Катя не отворачивалась. Её пальцы царапали мою спину, оставляя горящие следы, она шептала что-то бессвязное, мешая мат с молитвами.