Бурый сплюнул на бетон.
— Добро. Берем. На испытательный срок. Один рейд. Выживете — получите долю. Накосячите — оставлю там. Он протянул мне руку. Ладонь у него была широкая, жесткая, как наждак. — Я Бурый. Это Штопор, — он кивнул на ирокеза. — А это Глория. Наш медик и снайпер. Выезд завтра на рассвете. Снаряжение своё, патроны свои. Еду на день. Вопросы?
Я отрицательно качнул головой. Вопросов не было. Была задача.
— Вот и славно, — подвел итог Бурый. — Штопор, покажи им карту сектора, пусть знают, куда мы лезем.
Мы склонились над капотом «Тигра», где была разложена карта района. Кластер «Склады» находился в двадцати километрах на северо-запад.
— Тут промзона, — водил пальцем Штопор. — Ангары, терминалы. Вкусное место. Но подъездов мало, вокруг лес и болото. Зайдем с трассы, пробьем периметр, загрузимся и валим. Главное — не шуметь лишнего. Если разбудим улей внутри ангаров — нас массой задавят.
Я смотрел на карту, запоминая ориентиры. Лес, болото. Места для засады идеальные. Если там засел кто-то умнее обычного бегуна, будет жарко.
— Всё поняли? — спросил Бурый.
— Да, — ответила Катя.
— Тогда свободны. Завтра в 5:00 быть здесь. Опоздаете — уедем.
Мы вышли из ангара. Солнце уже клонилось к закату. Первый шаг сделан. Мы в деле. Я посмотрел на Катю. Она выглядела уставшей, но довольной.
— Мы справимся, — сказала она. — Ты видел их лица? Они нас зауважали.
Я улыбнулся уголками губ и издал тихое, одобряющее урчание. «Справимся. Куда мы денемся с подводной лодки».
Остаток дня прошел в сборах. Мы докупили патронов — на это ушла еще добрая часть наших споранов, но экономить на свинце — последнее дело. Купили еще консервов и пару мотков крепкого скотча. В Улье скотч чинит всё: от порванных штанов до сломанных конечностей.
Вечером, сидя в номере, я чистил свой «калаш». Руки делали привычную работу, а мысли были далеко. Завтра мы выйдем за стену. Снова. Но теперь мы не беглецы. Мы охотники. И я надеялся, что этот статус поможет нам прожить чуть дольше.
Катя сидела на подоконнике, глядя на ночной город.
— Знаешь, — сказала она, не оборачиваясь. — Я боюсь не тварей. Я боюсь подвести. Если я не увижу вовремя… если ошибусь…
Я подошел к ней, положил руки на плечи. Развернул к себе. Посмотрел в глаза. И медленно, четко постучал себя кулаком по груди, в области сердца. «Я здесь. Я прикрою».
Она улыбнулась, слабо и благодарно.
— Спасибо, Молчун.
Мы легли спать рано. Завтрашний день обещал быть долгим. А в кармане моего рюкзака, завернутый в тряпицу, лежал мой главный козырь. Тот самый гвоздодер, который уже попробовал вкус элитной крови. Завтра он снова пойдет в дело.
Глава 17. Рейд
Будильник на телефоне Кати сработал в 04:30. Я открыл глаза за секунду до первого сигнала — внутренний таймер, выработанный месяцем жизни в лесу, работал надежнее электроники.
В номере было темно и прохладно. Катя завозилась под одеялом, сонно простонала что-то нечленораздельное, но встала сразу. Никаких «ещё пять минуточек». В Улье пять минут лишнего сна могут стоить жизни, и она это уже усвоила.
Я сел на краю кровати, разминая шею. Хрустнуло громко, в пустой комнате звук показался выстрелом. Тело чувствовало себя отлично. После двух дней на нормальной еде и под присмотром Тени серая хворь, если это можно так назвать, перестала меня беспокоить. Сила бурлила в мышцах, требуя выхода.
Мы собирались молча, в темноте, не включая свет, чтобы не привлекать внимания с улицы. Привычка.
Я проверил свой «калаш». Старый, потертый, с царапинами на прикладе, но механизм смазан и работает как часы. Три запасных магазина в разгрузку. Нож в ботинок. Топор на пояс. Гвоздодер — мой любимый «ключ от всех дверей» — в петлю на рюкзаке.
Катя проверяла аптечку. Она теперь наш штатный медик, хотя знания у неё пока на уровне «замотать и вколоть обезбол».
— Готов? — шепотом спросила она, затягивая шнурки на новых треккинговых ботинках.
Я кивнул и показал на дверь. «Погнали».