— Да, — соглашается он. — Мы думали, что любовь — это что-то само собой разумеющееся. Что она будет всегда, что бы ни происходило.
— А оказалось, что любовь — это работа. Ежедневная, кропотливая работа.
— К которой мы оказались не готовы.
Печально это признавать, но это правда. Мы оба оказались слишком ленивыми, слишком эгоистичными, слишком уверенными в том, что всё само как-нибудь образуется.
— Руслан, — говорю я, — а если бы мы встретились сейчас? Вот не тогда тринадцать лет назад, а именно сейчас. Такие, какие мы есть. Ты бы обратил на меня внимание?
Он долго смотрит на меня, изучающе.
— Знаешь, — говорит он, наконец, — наверное, да. Ты стала интереснее. Сложнее. У тебя появился характер.
— Характер у меня и раньше был. Просто я его прятала, играя роль послушной жёнушки.
— А я стал жёстче, — продолжает он. — Циничнее. Может, это тебе не понравилось бы.
— Может, и не понравилось бы, — соглашаюсь я. — Мне нравились мягкие, добрые мужчины. А не бизнес-акулы.
— Вот видишь. Мы стали другими людьми. И эти другие люди друг другу не подходят.
— Получается, мы просто выросли из нашего брака, — говорю я. — Как дети вырастают из одежды.
— Получается, что так.
Странно, но это осознание приносит не боль, а какое-то облегчение. Мы не виноваты, что так получилось. Просто люди меняются, а отношения не всегда успевают измениться вместе с ними.
— А Савелий? — спрашиваю я. — Что будет с Савелием?
— Будем нормальными разведёнными родителями, — отвечает Руслан. — Никаких войн, никаких попыток настроить ребёнка против другого родителя. Просто два человека, которые любят своего сына и хотят для него лучшего.
— Думаешь, получится?
— Должно получиться. Ради Савелия.
Утки совсем близко подплыли к берегу и теперь внимательно смотрят на нас, явно ожидая угощения. Одна из них, самая наглая, даже вылезла на берег и переваливаясь шагает к нашей скамейке.
— Извини, подруга, — говорю я утке, — хлеба с собой не взяла.
— Я могу купить в киоске, — предлагает Руслан.
— Не надо. Их и так перекармливают.
Утка, поняв, что ничего не светит, обиженно крякает и шагает обратно к воде.
— Смешная, — усмехается Руслан.
— Как мы когда-то, — говорю я. — Помнишь, мы тоже так ходили за комплиментами друг к другу?
— Ходили, — кивает он. — А потом перестали их давать.
— И получать тоже.
Мы замолкаем. Солнце садится всё ниже, и воздух становится прохладнее. Скоро совсем стемнеет.
— Мне пора, — говорит Руслан. — Савелий ждёт.
— Да, и мне тоже надо ехать.