Солнце начинает садиться, окрашивая пруд в золотистые тона. Красиво. Романтично. Жаль, что романтика в нашей жизни давно закончилась.
— А помнишь, как ты возил меня на эту дурацкую ярмарку? — говорю я вдруг. — В первый год нашего брака. Покупал мне сахарную вату, как маленькой.
— Помню, — кивает он. — Ты так смеялась на американских горках. А потом тебя стошнило от этой ваты.
— Зато ты всю ночь держал мне голову и приносил воду.
— Ещё бы не принести. Ты же была моя жена.
«Была». Прошедшее время. Вот и весь ответ.
— Руслан, — начинаю я осторожно, — а если бы мы попробовали начать сначала? Ну, теоретически.
— Теоретически? — переспрашивает он. — А что значит «начать сначала»?
— Ну... познакомиться заново. Без всего этого багажа обид, без привычек, без ролей, которые мы на себя натянули.
Он долго молчит, обдумывая мои слова.
— А как это возможно? — спрашивает он, наконец. — Мы же не можем стереть память.
— Можем попробовать не цепляться за прошлое. За старые обиды.
— Злата, — говорит он устало, — мы уже пробовали. Сколько раз мы мирились, обещали друг другу начать с чистого листа? А потом всё повторялось.
Он прав, чёрт бы его побрал. Мы действительно пробовали. И каждый раз скатывались в те же самые конфликты.
— Может, мы пробовали неправильно? — не сдаюсь я. — Может, надо было не просто мириться, а действительно меняться?
— А ты готова меняться? — смотрит он мне в глаза. — Честно?
Вопрос в точку. Готова ли я? Перестать устраивать истерики, когда он говорит что-то не так? Перестать подозревать его в каждом взгляде на другую женщину? Перестать требовать от него постоянного внимания и подтверждений любви?
— Не знаю, — отвечаю я честно. — А ты?
— Тоже не знаю. Но боюсь, что нет.
Вот и всё. Честный ответ. Никто из нас не готов меняться, а значит, ничего не получится.
— Тогда зачем мы здесь сидим? — спрашиваю я. — Зачем эти разговоры?
— Потому что мне больно, — говорит он тихо. — Больно терять тебя. Больно терять то, что у нас было.
— Но недостаточно больно, чтобы попытаться это сохранить.
— А тебе?
Я думаю. Мне больно? Да, конечно. Но готова ли я ради этого меняться, работать над собой, над нашими отношениями? Или мне проще найти кого-то нового, с кем не будет этого груза прошлого?
— Наверное, тоже недостаточно, — признаюсь я.
— Значит, мы действительно всё разрушили.
— Значит, да.
Мы сидим молча. Вокруг нас жизнь продолжается — дети смеются, собаки лают, птицы поют. А мы сидим посреди этой жизни и хороним свой брак.
— Знаешь, что самое страшное? — говорю я. — Мы даже не пытались по-настоящему. Всегда было что-то важнее — работа, деньги, быт. А на отношения времени не хватало.