Василий Лановой. Самый обворожительный офицер: читать начало книги онлайн

После съемок в «Анне Карениной» я сказала Осипову:

– Валя, мне тридцать три года. По-моему, пора рожать. Иначе я не буду женщиной.

Он грустно мне ответил:

– Таня, я давно не мужчина.

У него был диабет, сильнейшее ожирение. И я решила расстаться с ним сама».

Третьим мужем актрисы стал цирковой администратор Эдуард Мошкович. Он был на пятнадцать лет моложе своей избранницы и сумел подарить ей счастье материнства.

«Моя жизнь делится на два периода: до рождения ребенка и после рождения. Хотя я рожала тяжело. Роды длились 12 часов. Я потеряла много крови. Все потому, что ребенок оказался очень крупным: 57 см, 4900 – вес. Настоящий богатырь! Чего не могу сказать об Эдике. Недалекий, взбалмошный мужик. Он хотел, ни много ни мало, чтобы я не только вела хозяйство, но и обеспечивала семью деньгами. Конечно же, мы расстались».

Спустя несколько лет Татьяне Евгеньевне пришлось расстаться и с сыном.

Достигнув совершеннолетия, Митя заявил матери:

– Я не буду жить здесь. Хочу учиться в Америке.

Он уехал, поступил на медицинский факультет Мичиганского университета, женился на американке.

Потом сын позвонил маме в Россию и сказал:

– Не жди меня, я больше не вернусь.

После отъезда сына и смерти родителей Татьяна Самойлова почувствовала невероятно гнетущую тяжесть полного одиночества. В кино ей предлагали исключительно эпизодические роли, которые и оплачивались соответственно. Актриса еле сводила концы с концами. А после распада Советского Союза предложения вообще прекратились.

«Так сложилась жизнь, – сетовала актриса, – что звездой я была недолго. Я снялась в 20 фильмах. А потом как-то неожиданно для самой себя поняла, что все прошло мимо. Что осталось? Рожать надо было. А я себя посвятила кино».

Летом 2009 года семидесятипятилетняя Самойлова ушла из дома и спустя пару дней нашлась в больнице № 83, в отделении пульмонологии. Через три года она вновь покинула квартиру, никому ничего не сообщив. Сотрудники организации «Служба милосердия» забили тревогу после того, как Самойлова на протяжении недели не выходила на связь с ними. К поискам актрисы подключилась московская полиция. Нашли ее в одной из московских больниц.

В апреле 2013 года Самойлова последний раз показала себя публике. Это случилось в программе НТВ «Говорим и показываем» о нынешней жизни некогда известных артистов.

Узнав о той передаче, Василий Семенович с грустью и болью сказал:

– Уж сколько я просил Таню: не связывайся ты с этими журналюгами. С телевизионными – особенно. У них ведь ничего святого за душой. Видят, что человек больной, и наслаждаются его немощью. Никакого сострадания!

В день ее восьмидесятилетнего юбилея, 4 мая 2014 года, Татьяна Евгеньевна Самойлова попала в отделение реанимации Боткинской больницы. Состояние ее было тяжелейшее: ишемическая болезнь сердца, отягощенная гипертонией. Скончалась актриса за полчаса до полуночи. Словно спешила умереть именно в день своего рождения.

В начале этой главки я привел лишь одну пословицу, связанную с женитьбой. На самом же деле в копилке народной мудрости их наберется далеко за сотню. Поэтому ими же и закончу. Говорят, что первая жена для мужа – родная, вторая – двоюродная, третья – троюродная и так далее. Еще чаще утверждают, что муж и жена – одна сатана.

Если первая поговорка весьма прозрачная, то о второй этого не скажешь. Есть в ней даже некий инфернальный отзвук из-за слова «сатана». Но ясно, что в жизни подобное притягивается к подобному. Муж и жена – половинки, дополняющие друг друга во всем. Как в добром, так и в дурном.

Однако та же жизнь, куда как глубже и разнообразнее даже самых заповедных и отшлифованных постулатов. Взять хотя бы моего героя. Для Василия Семеновича лишь третья супруга, о которой мы еще не раз упомянем, стала самым близким и дорогим человеком после мамы. Именно той самой единственной и неповторимой половинкой, когда «два разговора – один слух, два сердца – один дух».

Что же касается Татьяны, его первой жены, не создана она была для семейной жизни не только с Лановым, но и ни с кем другим. Хотя она всегда твердила, что единственной и самой большой ее любовью был Василий.

Судьба была более чем благосклонной к Самойловой, отпустила ей великое множество своих щедрот: неотразимые внешние данные, удивительное, самое подходящее для самореализации время, сумасшедшую зрительскую любовь и восхищение выдающихся современников. Тот же Пикассо, понимавший толк в слабой половине человечества, называл Татьяну «русской богиней с несоветской внешностью».

Но вы и сами знаете, что из всего этого вышло. Я говорю это вовсе не в упрек ей, а к великому сожалению. «Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете; давайте и дастся вам».

А главное в том, что, судя о ком-то, мы, сами того не замечая, часто скатываемся в осуждение, забываем слова Иова Многострадального:

«Помните: суждение и осуждение очень близки».

Цилюша Мансурова

Василию Семеновичу и в самом деле попадались на жизненных перекрестках очень внимательные люди, заботливые воспитатели. Это началось еще с того самого деревенского учителя Николая Ивановича, познакомившего пацана с великим романом «Как закалялась сталь». Потом были Сергей Штейн, Лидия Сатель, Николай Плотников, Николай Гриценко, Михаил Астангов, Юрий Катин-Ярцев, Григорий Абрикосов, Евгений Симонов. По самым скромным подсчетам выходит, что обучением и воспитанием Ланового занимались многим более полусотни человек.