Василий Лановой. Самый обворожительный офицер: читать начало книги онлайн

Василий Лановой как раз по этой части не преуспевал. Поэтому преподаватели и прикрепили его к Самойловой.

Он подошел к ней в коридоре училища и спросил:

– Ты кто?

Такой вопрос показался ей странноватым, и она ответила:

– Я дочь своих родителей.

– А фамилия твоя как?

– Самойлова.

– Так ты дочка Самойлова?

– Да.

«И началась наша взаимная нежная, лирическая любовь… – вспоминала Татьяна Евгеньевна. – Мы встречались в метро, на бульварах, на Старом Арбате. Потом поженились…

Мы с Васей встретились около ЗАГСа. Отдали паспорта. Вместо кольца он купил мне верхнюю часть пижамного костюма, то есть майку. А я ему – нижнюю, трусы. Нам казалось это очень романтичным. А после отправились домой постигать первый опыт взрослой любви.

Свадьба наша состоялась летом 1955 года. Жили сначала у нас дома на Песчаной улице, в моей восемнадцатиметровой комнате. Васины родители очень хотели познакомиться и породниться с моими родителями, но они тогда сильно болели и не могли выходить из дому; мать Ланового к тому же была матерью-героиней: четыре девочки и один мальчик.

Я очень любила эту семью и со всеми дружила. Вообще в тот период я жила совершенно безотчетно и беззаботно, под крылышком у мамы. Она нас с Васей кормила, поила и одевала».

Надо сказать, что насчет «породниться» и «я очень любила эту семью» сказано слишком уж сильно.

Во-первых, заслуженный артист РСФСР, трижды лауреат Сталинской премии, всеобщий любимец женщин всего Советского Союза Евгений Валерианович Самойлов последовательно и категорически выступал против замужества дочери вообще и с Лановым – особенно. Он никогда не считал ровней себя и его родителей.

Во-вторых, и сама Татьяна не очень-то благоволила к семье мужа. Если бы дело обстояло по-иному, то она знала бы, что у ее свекрови две дочери, а не четыре.

Но это детали, частности, которым не стоит придавать такого уж важного значения. Куда серьезнее другое.

Василий Лановой вырос в трудностях и лишениях. Он всю свою жизнь исповедовал те простые истины, на которых держится мир. Человек обязан любить и уважать своих родителей, почитать Отечество, трудиться не покладая рук. Ему надлежит рожать и воспитывать детей.

Татьяна Самойлова имела весьма смутное представление об этих и других императивных, базовых общественных ценностях. Она никогда не продиралась сквозь жизненные колючие дебри, не знала горя. Даже неудобств сильных и то не испытывала.

Поэтому когда почувствовала беременность, сразу же побежала к подпольному светиле-гинекологу, договорилась об операции и лишь тогда сообщила мужу о своем решении.

«Мы виделись с Таней обычно только по вечерам, поедая холодную манную кашу, – вспоминает Василий Семенович. – Репетиции, учеба, съемки занимали все наше время. И только ночью мы вспоминали о наших чувствах. Мне очень хотелось детей, и Таня забеременела. Но, как потом мне сказала, что врачи рожать ей не советовали из-за перенесенного туберкулеза легкого. Аборт она сделала, разумеется, нелегально. Все это время я ждал ее на улице. Часа через два она вышла, поникшая, горем убитая. Мы шли домой и оба плакали. Я ее уговаривал бросить учебу, съемки и только лечиться. Убеждал, что буду зарабатывать много денег.

У своего подъезда Таня внезапно перестала плакать и сказала:

«Теперь ничего не хочу. Давай расстанемся. Мне будет без тебя лучше».

Наверное, я ей что-то говорил, приводил какую-то аргументацию – ей-богу не помню, так давно это было. Нам едва перевалило за двадцать».

После двух неполных лет совместной жизни Лановой и Самойлова разошлись. Татьяне пришлось покинуть и «Щуку». Много лет спустя ей все-таки был вручен символический диплом об окончании училища. Как училась, такой документ об образовании и получила.

А потом у Татьяны Самойловой случился успех невиданный, оглушительный, никем более в отечественном кино и не повторенный. Она снялась в главной роли великого фильма всех времен и народов «Летят журавли».

На родине эту картину встретили почти враждебно. Критики писали, что «босые ноги главной героини несовместимы с образом комсомолки», что у Самойловой «несоветская внешность». Первое лицо партии и советского правительства незабвенный кукурузник и наш главный искусствовед Никита Хрущев вообще назвал ее «лохматой шлюхой».

Однако после длительных согласований фильм «Летят журавли» был отправлен на Каннский фестиваль и там получил главную награду, «Золотую пальмовую ветвь». Самойлова получила приз за лучшую женскую роль «Апельсиновое дерево», как самая скромная и очаровательная актриса. Такого триумфа у советского кино больше не было.

«Никогда не забуду день, – вспоминала Самойлова, – когда Михаил Константинович Калатозов сказал мне: «А теперь я тебя отправлю в Париж, и ты посмотришь, где настоящая кинематография».

Я приехала и обомлела. Оказывается, отца моего знает весь мир, а я об этом и не подозревала. Я просто была маминой и папиной дочерью. А оказалось, что папу очень любят в Америке. В Париже я увидела звезд, которыми восхищался весь мир: Марлен Дитрих, Джину Лоллобриджиду, Софи Лорен.