Хорал [litres]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тут же перестал жевать и поднял глаза.

– Сегодня не могу.

Гатри пересек кухню, поставил сковородку в раковину и сполоснул водой.

– Зачем тебе в школу так рано?

– Нужно поговорить с Ллойдом Краудером насчет ученика.

– Какого?

– С курса по истории Америки.

– Что он натворил? – спросил Бобби. – Списал у кого-то?

– Пока нет. Не сомневаюсь, что так и будет, судя по тому, куда все идет.

Айк поковырялся в яичнице и отложил что-то на край тарелки. Снова взглянул на отца:

– Но, папа, – сказал он.

– Что?

– Разве мама и сегодня не спустится?

– Не знаю, – ответил Гатри. – Откуда мне знать, что она будет делать. Но вы не волнуйтесь. Постарайтесь не огорчаться. Все будет хорошо. Вы тут ни при чем.

Он посмотрел на них внимательно. Оба перестали есть и глазели в окно на конюшню и загон, в котором стояли две лошади.

– Вам уже пора, – сказал он. – А то после газет опоздаете в школу.

Он еще раз поднялся наверх. В спальне достал из комода свитер, надел, вышел в коридор, остановился у закрытой двери. Стоял, прислушиваясь, но с той стороны не доносилось ни звука. Когда он вошел в комнату, в ней царил полумрак, и казалось, здесь нельзя находиться и говорить, будто в пустой церкви после отпевания женщины, которая умерла до срока, – такое впечатление создавалось из-за неподвижного воздуха и неестественной тишины. Оба окна были плотно зашторены. Он стоял и смотрел на нее. На Эллу. Она лежала в постели с закрытыми глазами. Гатри едва мог различить ее лицо в сумерках, бледное как мел, светлые волосы, спутанные и немытые, падали на щеки, закрывали тонкую шею. По ее виду он не мог разобрать, спала она или нет, но был уверен, что нет. Он был убежден, что она только и ждет, чтобы он сказал, зачем пришел, а потом убрался прочь.

– Хочешь что-нибудь? – спросил он.

Она не удосужилась открыть глаза. Он ждал. Оглядывал комнату. Она не поменяла воду в вазе с хризантемами на комоде, и от воды разило затхлостью. Он удивлялся, как она этого не чует. О чем она только думает.

– Тогда увидимся вечером, – сказал он.

Подождал. Все еще никакого движения.

– Ладно, – сказал он.

Вышел в коридор, закрыл дверь и спустился по лестнице.

Как только он ушел, она повернулась в постели и взглянула на дверь. Напряженными, широко распахнутыми глазами с расширенными зрачками. Мгновение спустя она опять повернулась в постели и принялась разглядывать два тонких лучика света, пробивавшихся из щели между занавесками. Мельчайшие пылинки плавали в едва освещенном воздухе, как крошечные морские существа, но вскоре она снова закрыла глаза. Закинула руку на лицо и лежала, не двигаясь, будто уснула.

Внизу, проходя по дому, Гатри слышал, как мальчики оживленно болтают на кухне звонкими, высокими голосами. На минутку он остановился послушать. Что-то про школу. Какой-то мальчик говорит так, а этот так, и еще один, третий мальчик, говорит, что все совсем иначе, ведь он-то знает, и все это на игровой площадке за школой. Он вышел на крыльцо, подошел по дорожке к пикапу. Выцветший красный «додж» с глубокой вмятиной на левом заднем крыле. Небо было ясным, день – светлым, только начинался, а воздух был свеж и прохладен, и Гатри ненадолго ощутил прилив надежды и оптимизма. Вынул из кармана сигарету, зажег ее, постоял немного, разглядывая серебристый тополь. Затем сел в пикап, завел его, выехал на Рейлроуд-стрит и проехал вперед пять или шесть кварталов к Мэйн. Пикап взметал позади шлейф дорожной пыли, и та сияла на солнце, как частицы золота.

Виктория Рубидо

Еще не проснувшись, она ощутила, как тошнота подкатывает к груди и горлу. Как спала, в белых трусиках и просторной футболке, она вскочила с кровати и метнулась в ванную, где скорчилась на кафельном полу, одной рукой убирая струящиеся волосы от лица и рта, а другой держась за край унитаза, пока ее рвало. Тело содрогалось в спазмах. Потом ниточка слюны свисала с губы, тянулась, длилась, оборвалась. Она ощутила слабость и пустоту. Горло горело, грудь болела. Смуглое лицо было теперь неестественно бледным, отдавало желтизной, а щеки впали. Темные глаза казались больше и еще темнее, а на лбу выступила тонкая пленка липкого пота. Она стояла на коленях, ждала, когда закончится приступ тошноты.

В дверях возникла женщина. Она тут же щелкнула выключателем, залив ванную резким желтым светом.

– Это еще что? Виктория, что с тобой?

– Ничего, мама.