– Бросил.
– А почему снова начал? Нормально же справлялся.
Он пожал плечами.
– Все меняется.
– Что случилось? – спросила она. – Ты плохо выглядишь. Ужасно выглядишь.
– Благодарю. Ты закончила?
– Я серьезно, – сказала она. – Выглядишь так, будто даже не спал.
Он подвинул пепельницу поближе, стряхнул в нее пепел и взглянул на Мэгги. Она вновь занялась копированием. Он следил, как она работает: рука и локоть ловко поворачивались, пока она крутила ручку, бедра качались в такт, юбка слегка приподнималась и колыхалась. Высокая здоровая темноволосая женщина в черной юбке и белой блузке с массивными серебряными украшениями. Но вскоре она прекратила крутить мимеограф, вставила другой оттиск.
– А что ты так рано? – спросила она.
– Краудер хотел со мной побеседовать.
– О чем?
– О Расселе Бекмане.
– Маленький мерзавец. Что он теперь натворил?
– Ничего. Но ему стоит постараться, если он хочет закончить курс по истории Америки.
– Удачи, – сказала она. Снова принялась крутить ручку и смотреть на выходящие копии. – Это все, что тебя беспокоит?
– Меня ничего не беспокоит.
– Да как же. Я же вижу, что ты нервничаешь.
Она взглянула ему в лицо, он ответил взглядом, лишенным всякого выражения, продолжая курить.
– Дома плохо? – спросила она.
Он не ответил, но пожал плечами и сделал еще затяжку.
Тут дверь открылась, и вошел мускулистый мужичок в белой рубашке с короткими рукавами. Ирвин Кёртис преподавал предпринимательство.
– Доброго утречка всем, – объявил он.
Подошел к Мэгги Джонс и обнял ее за талию. Его макушка была у нее на уровне глаз. Он встал на цыпочки и прошептал ей что-то на ухо. Затем сжал ее крепче, притянув к себе. Она убрала его руку.
– Не будь пошляком, – сказала она. – Да еще в такую рань.
– Я просто пошутил.
– А я просто предупредила.
– О, брось, – отмахнулся он.
Уселся за стол напротив Гатри и зажег сигарету серебряной зажигалкой, захлопнул ее и принялся гонять ее по столу.
– Есть хорошие новости? – спросил он.
– Никаких нет, – ответил Гатри.