– Без.
– И что вы собираетесь с ней делать?
– Отвезем ее в город, на аукцион.
Гарольд смотрел мимо рыжей коровы на темнеющий горизонт.
– Мы слышали, что Бекманы в городе нашли себе адвоката, – проговорил он.
– Да, – ответил Гатри. – Я тоже слышал.
– Что будешь делать?
– Пока не знаю. Еще не решил. Зависит от того, чем все закончится. Но со мной все будет хорошо. Займусь еще чем-то, если придется.
– Только не фермой, – сказал Гарольд.
– Нет. – Гатри улыбнулся. – Не фермой, – подтвердил он. – Я вижу, чем тут все заканчивается.
Он кивнул на дом:
– А что теперь с ней?
– Хочется надеяться, что она с нами надолго, – ответил Рэймонд. – Ей остался еще последний год в школе. И она пропустила последний семестр. Так что она тут еще побудет, мы думаем. Очень этого хотим.
– Может, она захочет поступить в колледж, – предположил Гатри.
– Мы поддержим. Но времени много, подумаем об этом позже. Не нужно ведь решать сейчас.
Высоко в кронах деревьев подул ветер, закачал верхние ветви.
В сумерках прилетели ласточки, начали охотиться на мошек.
Воздух стал мягче.
Старый пес встал со своей лежанки в гараже, побрел во двор, обнюхал штанины мальчиков, малышку, лизнул ее горячим красным языком в лоб, потрусил к женщинам на крыльце, взглянул на них, осмотрелся, сделал круг и улегся, крутя пыльным хвостом по земле.
Женщины стояли, подставив лица легкому прохладному ветру, расстегнув верхние пуговицы блузок, чтобы он остудил их грудь и подмышки.
А скоро, очень скоро они позовут всех ужинать. Но не сейчас. Вечером на самом излете мая в семнадцати милях к югу от Холта они постояли на крыльце еще чуть-чуть.