– Чем вы тут занимаетесь? – интересуется она.
Я щекочу Теда под мышками, и он хихикает, не вынимая большого пальца изо рта.
– Мы говорили о том, что собираемся организовать книжный клуб, – отвечает Альберт.
Мама смеется, а затем, осознав, что он не шутит, подносит руку ко рту. Альберт переводит взгляд с нее на меня и обратно. Лучше бы я промолчала.
– Как я сказала, дурацкая идея. Пойдем, Теддлс, напоим тебя чаем.
– Альберт, мне так и не удалось заставить Бет читать. Нас даже в школу как-то раз вызвали, потому что она скачала чужое сочинение о книге, вместо того чтобы читать самой. Паганизм!
– «Плагиат», мам. И это было лет пятнадцать назад, не меньше. Альберт, еще раз спасибо за чай.
Он все еще как-то странно смотрит на мою маму, но кивает, говорит, что это ему было приятно, и закрывает дверь со щелчком. Тед начинает ныть, что проголодался.
– Ты им на полдник что-нибудь купила? – спрашивает меня мама.
От Полли ни слуху ни духу, наверное, сразу к себе поднялась. Я весь день работала, так что о чае даже не подумала. Открываю морозилку.
– Хотела приготовить им сэндвичи с рыбными палочками, – вру я, с облегчением увидев, что они еще остались.
Мама кривится и сажает Теда в детское кресло.
– Какое счастье, что бабушка утром приготовила овощную запеканку, правда? – замечает она, отодвигая бардак на столе, чтобы поставить блюдо, и добавляет, кивнув в сторону холодильника: – На всех хватит. Теду сейчас лучше разогреть порцию в микроволновке, так как ему скоро уже пора купаться и спать.
Закрываю морозилку и открываю холодильник, чувствуя, как горят щеки. Это даже не часть запеканки, которую она готовила им с папой, это целая, специально для нас.
– А что, если бы у меня было что-то им на полдник?
– Я знала, что ничего нет, солнышко.
Даже зная, она все равно спросила. Накладываю Теду тарелку и ставлю в микроволновку.
– Как Полли позанималась в бассейне?
– Хорошо. Мы бóльшую часть занятия проболтали с Джеральдин – ты ее знаешь, Джеральдин, она ведет пилатес, – но пару раз я выглядывала через смотровую галерею. У Полли так естественно все получается, будто вообще без усилий. Никаких брызг, ничего.
– Да, у нее явно врожденный талант. Соревнования на следующей неделе?
Тренировки по плаванию стали частью нашей с Полли сделки: она не уходит из команды, а я не говорю ее дедушке с бабушкой о вечеринке и сокращаю срок конфискации телефона.
Мама вытаскивает из висящей на кресле Теда сумочки письмо.
– Да, всем участникам нужно приехать пораньше, и для общей фотографии Полли должна надеть форму команды. Прикреплю на холодильник, хорошо?
Мы обе знаем, что она все равно позвонит мне напомнить, так что стикеры на холодильнике носят скорее декоративный характер.
Микроволновка звякает, и я вытаскиваю тарелку. Проверяю температуру еды бамбуковой вилочкой Теда, потом дую на запеканку и ставлю ее перед ним. Какое у него лицо, это надо видеть!
– Этшто? – широко распахнув глаза, удивляется он.
– Знаменитая овощная запеканка твоей бабушки.
– Но я хотел сэндвич с рыбными палочками…
Он вертится на своем стульчике, заглядывая за меня, будто ожидая, что на подходе второе блюдо.
– Питательная и полезная, как раз для растущего организма, – убеждает мама. – Ты же ел раньше. Попробуй, золотце.