– Должна была позвонить. Собственно говоря, я точно знаю, что она звонила, так как в учительской эту вечеринку обсуждали все. Ты проверяла…
– Ты же мог мне сказать! – перебиваю я. – Просто сообщить, для информации. Это же не секрет – или как? Другие же знали про эту вечеринку? Судя по всему, про нее знали вообще все! Кроме дурочки Бет, которая ни сном ни духом.
– Если бы я рассказал тебе о вечеринке, это поставило бы меня в непростое положение в профессиональном смысле. Ты бы стала выпытывать подробности: кто там был, что я об этом знаю, что говорят остальные учителя.
– Нет, не стала бы. И, даже если бы стала, что тут плохого? Если бы ты оказался в такой ситуации, я бы тебе рассказала.
– Да, но… – Он замолкает.
– Да, но что?
– Ничего. Забудь.
– Нет, договори. – Я пинаю выросший на стене у дома мох.
– Но тебя особо никогда и не волновала профессиональная этика, правда? А мне это важно. Вот почему я доверился системе и предоставил классному руководителю Полли решить этот вопрос и связаться с тобой.
– Что ж, система подвела, так что большое спасибо. – Пинаю стену сильнее, и пальцы прошивает болью. Отойдя, я задеваю грабли, которые с громким стуком падают на каменные плиты.
– Что это было? Все хорошо?
– Да.
– Слушай, Бет, прости, что не рассказал тебе о вечеринке, но на работе я следую правилам – так я устроен. Ты это знаешь.
Я расстроила его – слышу по голосу. А теперь переживаю из-за того, что, хотя это правда и, будь я учителем, обязательно бы ему все рассказала, я все же не учитель. Сама идея просто смехотворна.
– Знаю.
– Бет, мне пора идти.
– Ладно. – Прикусываю губу и только собираюсь сказать, что мне жаль, и что у меня выдался очень тяжелый день, и что меня расстроили слова Полли, как он вешает трубку.
Когда пару секунд спустя мне приходит сообщение, я перечитываю его три раза, сперва подумав, что ошиблась, а потом – что, возможно, не так его поняла. Но я не ошиблась и поняла все правильно. Вот только сообщение предназначалось не мне.
«Только что говорил с ней. Все драматизирует. Злится на меня, но ты была права, не стоило ей говорить. Получил бы кучу проблем. Закончу в 5. До встречи. Люблю, целую».
Сердце уходит даже не в пятки, а куда-то еще ниже. Сэди была права, не стоило мне говорить. Какое ей вообще дело? Уже собираюсь ему перезвонить или отправить разъяренный ответ в духе «я-то думала, ты на моей стороне», но в итоге ничего не пишу, потому что на самом деле это бессмысленно.
– А, это вы! – На меня, прищурившись, через забор смотрит Альберт, прижавший руку к груди точно от испуга. – Услышал шум, подумал – кошка в ваш сад забралась. Хотел зашипеть на нее, чтобы не делала свои кошачьи дела в той куче земли.
– Понятно. Простите, это они. – Указываю на грабли, но не поднимаю их.
– А то помните ту кошку из пятого дома, нашу первую подозреваемую в деле о мусорном мешке и курице, которая стала звездой местного сообщества в социальной сети? Так вот, она любит копаться в земле. Ваша сестра, как я видел, очень сердилась, находя там ее дела, так что я пообещал Эмми приглядывать за ней. Как «соседский дозор», только за кошкой. Бет, с вами все хорошо?
Я качаю головой.
– Не самый удачный день.
Он разглядывает меня пару мгновений, а потом поднимает указательный палец, будто ему только что пришла идея.
– У меня есть кое-что, что может вас порадовать!
– Звучит интересно, – вымученно улыбаюсь я.
– Стойте здесь. – Альберт шаркает к своему навесу и заглядывает внутрь, так что мне видна только его спина в свитере крупной вязки. – Ага!
Он выныривает наружу, только мне все равно непонятно, что у него в руках. Что-то зеленое и плоское, завернутое в пластик. Странный предмет кочует ко мне через забор.