– Подвинься.
Она подчиняется, выпячивая нижнюю губу в знак протеста. Протеста, который миссис Трейнер не замечает все последующие сорок минут просмотра «Сурового испытания».
А я вот не могу так же легко игнорировать Нову, как миссис Трейнер – недовольные лица учеников.
Пока люди на экране распускают коварные слухи, а Лис громко жует конфеты у меня над ухом, я придумываю предлог, под которым можно прогуляться в конец класса. Если я не поговорю с Новой сейчас, когда еще выпадет шанс? Я понятия не имею, что она делает на выходных – проводит их одна, с мамой, уезжает ли куда-то, – но хочу узнать. До понедельника ждать не могу, а на сегодняшнюю игру она вряд ли придет.
Никто не интересуется, зачем мне идти в конец класса точить карандаш, если я ничего не записываю. Даже Нова, чья парта располагается как раз рядом со старой механической точилкой, и глазом не моргнула. Она продолжает притворяться, что меня не существует.
Настолько тихо, насколько позволяет скрипучая точилка, куда я засовываю старый карандаш, откопанный на дне рюкзака, я шепчу:
– Что делаешь завтра?
Сперва мне кажется, что Нова не услышала, но потом она медленно отклоняется назад, словно потягиваясь.
Ответ она маскирует под зевок:
– Нет.
Это не твердое «нет». В ее голосе нет жесткости.
Карандаш уже острее острого, но я продолжаю крутить рукоять.
– Могу узнать почему? – шепчу я снова.
Отвечает она так же тихо:
– Потому что.
Я жду продолжения, но, видимо, это было законченное предложение. К тому же меня заметила миссис Трейнер, так что я возвращаюсь на свое место. Эбигейл умудрилась подвинуться на пару сантиметров ближе.
Нову я не вижу до собрания болельщиков после уроков.
Эти собрания у нас – целое событие. Горожане стекаются в спортивный зал, чтобы посмотреть выступление чирлидерш с кричалкой, нацеленной против наших соперников, затем какой-нибудь уважаемый представитель города произносит воодушевляющую речь для нас, игроков, а оркестр играет боевой марш, да так громко, что можно оглохнуть. Лис всегда демонстративно садится прямо напротив Лиэнн и ее секции кларнетов.
Пятничные собрания – часть моей рутины, которая мне не особо нравится. И сегодня – черт, я забыл, что это сегодня, – мне вручают очередную награду: игрок недели по версии «Форд». На глазах у всех.
На глазах у Новы.
Я едва успеваю осознать, что она сидит в верхнем ряду, прислонившись спиной к стене зала, как меня ослепляют вспышки камер и рядом со мной – такие гордые – встают родители, а у меня в руках появляется большая деревянная награда в форме штата Техас. Я гадаю, как им удалось прикрепить фигуру к основанию, учитывая столь малую площадь соединения. Разглядывание трофея прерывается шумом микрофона, и я возвращаюсь в спортивный зал, в эту пятницу, на очередное футбольное мероприятие в цепочке футбольных мероприятий, которые тянутся из далекого прошлого в мое далекое будущее.
– Это честь для нас, – говорит в микрофон тренер, и зал взрывается аплодисментами. – Мы ждем больших достижений от мистера Джордана.
Стоя по обе стороны от меня, одетые в футболки с надписью «№ 7 ДЖОРДАН», которые мама заказала в местном магазине школьной атрибутики, родители широко улыбаются камерам. Они кладут руки мне на спину, а затем по очереди с большой гордостью хлопают меня по плечам.
Когда фотограф просит меня попозировать на фоне команды чирлидерш, Эбигейл улыбается еще шире. Она вытягивает в мою сторону блестящие помпоны, ее помада яркая, хвост такой высокий.
«Горжусь тобой», – произносит она одними губами.
А я не могу себя остановить – в перерывах между вспышками камер и просьбами «Взгляни сюда, Сэм» мой взгляд ищет Нову. Она смотрит на меня, как и все присутствующие в зале. Куда еще смотреть, когда я в центре внимания?
Она достаточно близко, чтобы от ее взгляда по коже побежали мурашки, достаточно близко, чтобы я мог закрыть глаза – всего на мгновение – и вспомнить наш разговор в коридоре, прогулку по заповеднику, ее губы, прижатые к моей ладони.
Считаю до семи.
Когда открываю глаза, я снова Сэм Джордан, которым гордятся родители, которым гордится весь город. Этого достаточно. Более чем достаточно. О таком мечтают люди, о таком должен мечтать и я.
Когда открываю глаза, я уже не смотрю на Нову.