MoreKnig.org

Сундучок, полный любви. История о хрупкости жизни и силе бескрайней любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Кингстон Женевьева



Шрифт:

А потом возникла она.

Под затихающую музыку появилась женщина, сидевшая на низкой изгороди из секвойи на нашем заднем дворе, на фоне дубовой рощицы. На ней было синее хлопковое платье с застежкой на пуговицах. Длинные волосы были собраны в «конский хвост», темные пряди челки отдувал легкий ветерок. В ушах поблескивали жемчужные серьги-гвоздики. Ничего общего с разглядыванием фотографий: это как оказаться в комнате вместе с ней.

– Привет, Джейми, – произнесла мама. – Привет, Гвенни. Мои утятки. Я так вас люблю!

Ой, как это странно, снимать видео для вас, и, наверное, вам сейчас немного странно его смотреть. Но для меня это способ оставить какую-то частичку себя. На самом деле эта идея пришла в голову маленькой Гвенни. Помнишь, конфетка, как мы с тобой в самый первый раз разговаривали по душам о том, что я могу умереть, когда ты еще будешь маленькой? Я спросила, есть ли у тебя на уме какая-нибудь идея, как помочь, и ты сказала: «Знаешь, мамочка, мне хотелось бы, чтобы ты смогла сделать видео, на котором говоришь „Привет, Гвенни!“, и я могла бы смотреть его каждый раз, когда мне нужно побыть с тобой». В общем, я подумала, что это мудрая и хорошая идея, ну и вот!

Итак, я записываю его сейчас, первого октября 1996 года, в начале осени, и мне показалось, что было бы хорошей идеей сделать это, пока я еще похожа на себя и выгляжу красивой и здоровой, такой, какой хочу, чтобы вы меня помнили. Но я не хочу, чтобы вы думали, будто я делаю это потому, что отказалась от всякой надежды или перестала бороться за то, чтобы быть здесь, с вами. И на самом деле человек, который сейчас стоит за камерой, держит вашу фотографию, ту, что на магните на холодильнике, которую мы с папой сделали для меня на День матери. Так что я чувствую, что действительно разговариваю с вами, и это очень помогает.

К этому моменту я уже плакала. Я осознала, что то безымянное чувство – страх. Я боялась того, что может быть на этих кассетах, боялась бередить душевную рану тех лет, когда слышала, снова и снова, что никакой надежды нет и что мама обречена. Я посмотрела на Джейми и увидела, что его глаза тоже подернулись влагой. И задумалась, уж не совершили ли мы ошибку. Я не могла объяснить, почему образ матери, смело, даже жизнерадостно говорящей о предстоящей битве, наполнил меня такой отчаянной печалью. Эмоции, исходившие от экрана, были слишком большими, слишком сложными и какими-то слишком взрослыми. Я забеспокоилась, что, если попытаюсь их впитать, они могут меня утопить. Проблема в том, что я просила записать это видео, когда мне было семь, но теперь я была вдвое старше. Теперь я понимала то, чего не видела тогда: старания говорить легко и удерживать голос под контролем стоили женщине на экране практически всего, что у нее было.

Я хочу прежде всего поговорить с вами о том, что стараюсь делать, чтобы быть готовой и помочь быть готовыми вам. Последние несколько месяцев я писала вам письма. И пишу их до сих пор.

Вот как мне пришла в голову эта идея: я думала о сказке про Василису, где ее мать умирает и дарит дочери куколку, которую та носит в кармане. А потом, когда настает трудный момент и девочка сталкивается с большими испытаниями, в то время как она еще слишком маленькая и неопытная, чтобы их одолеть, она достает из кармана куколку, и та дает девочке подсказки, чтобы она могла понять, каким путем идти. И эта куколка символизирует ее собственную интуицию, и собственную внутреннюю мудрость, и материнскую любовь. И до меня дошло, как отчаянно мне хотелось бы дать каждому из вас такую куколку, которая сможет помочь, когда проблемы покажутся слишком большими, или слишком сложными, или у вас еще не будет достаточного жизненного опыта, способного помочь разобраться, какую дорогу выбрать. И захотелось взять весь свой жизненный опыт, все, чему я научилась, всю свою любовь к вам и найти какой-то способ вложить их в маленькую коробочку, которую вы смогли бы носить с собой и иметь при себе все время.

В нашей жизни есть важные вещи – особые случаи, когда мы очень жалеем, что с нами нет наших родителей. Особые дни рождения, окончание средней школы, получение водительской лицензии, вступление в брак, помолвка, рождение первого ребенка. Поэтому я пишу вам письма, где рассказываю, что чувствую в отношении этих важных моментов, и говорю с вами о том, что чувствовала, когда эти вещи случались со мной. И выбираю для вас маленькие подарки, чтобы отметить события, чтобы вы знали: я думала о вас. Это ужасно, что я не могу быть здесь, но, по крайней мере, вы будете знать, что заполняли мои мысли каждый миг, каждую секунду. И я не бросила вас без борьбы.

Иногда она смотрела прямо в камеру; иногда взор устремлялся вверх и в сторону, когда она подыскивала слова. Мама сидела в своем кресле совершенно неподвижно, с укрытыми пледом коленями. Время от времени поднимала руку, чтобы убрать с глаз прядь волос, которую ронял ей на лицо ветер. Она говорила, медленно и тщательно проговаривая слова, с легкой мелодичной напевностью, которая помнилась мне по тем времена, когда мы были младше. Должно быть, ей представлялось, что мы все еще будем детьми, а не подростками, когда впервые станем смотреть эту запись. Звуковым фоном слышались перезвоны «ветерка», висевшего у задней двери: одни и те же ноты снова и снова, никогда не создавшие мелодию или смысл. Сидя на кровати сейчас, много лет спустя, я слышала все тот же «ветерок», звеневший на ветру снаружи.

Я жалею, что поставила такую большую часть нашей семейной жизни на паузу, пока пыталась спасти свою жизнь. Наверное, я жалею об этом только потому, что попытки, похоже, не увенчались успехом. Если бы все получилось, это стоило бы каждой минуты беспокойства и каждой крохи принесенных жертв. Выполнение программы лечения, попытки побороть рак часто делали меня раздражительной, ворчливой и становились причиной плохого самочувствия. И я так старалась быть терпеливой, доброй, спокойной, а потом вдруг – бах! – и срывалась, потому что чувствовала себя совершенно ужасно, и держалась на волоске. Иногда это меня пугало, и, уверена, иногда пугало и вас. Как бы мне хотелось взять назад эти годы и сделать их другими, но я не могу! Вам нужно знать правду. Все это время я не была сплошной добротой и светом.

Лицо матери сморщилось, и она заплакала. Я вжалась в подушки, словно они могли защитить меня от происходящего на экране. Я чувствовала то же побуждение, что и при просмотре фильмов ужасов, – закрыть глаза пальцами и смотреть в щелки между ними, в готовности в любую секунду крепко зажмуриться. Что-то раздирало меня на части изнутри. По всей этой надрывности, по едва скрываемому отчаянию женщины на экране было отчетливо ясно: письма внутри картонного сундучка писал не человек, капитулировавший перед своей смертью, а человек, продолжавший изо всех сил бороться, чтобы ее одолеть. Маме было всего сорок четыре года, осознала я вдруг, и перед ней уже маячил конец жизни. Даже как эхо, отзвук того, что происходило много лет назад, это было невыносимо. Я слышала, как в другой половине комнаты Джейми начинает тихо рыдать, хватая ртом воздух. Я не могла понять, продолжаю ли плакать сама: чувствовала только, как меня прошивают насквозь гигантские разряды энергии, словно я стою в центре грозы.

Прошлым летом у нас был серьезный разговор о том, что у меня смертельное заболевание, заболевание, угрожающее жизни, и велика вероятность, что я не смогу больше оставаться с вами.

Не знаю, в какой момент вам лучше всего посмотреть эту запись. Может, лучше увидеть ее до того, как я умру, может, пока я еще больна, а может, лучше всего подождать. Вам с папой предстоит решить, какой вариант имеет для вас наибольший смысл.

Но умирание – тяжелая работа. Очень тяжелая. Я думаю, покидать наши тела – это почти так же трудно, как рождаться. Мне будет абсолютно нестерпимо покидать вас. И подозреваю, это сильно затруднит мне умирание, ведь я не хочу уходить ни на секунду раньше, чем буду вынуждена. Но когда настанет час, и мне понадобится погрузиться в себя, я не хочу, чтобы вы думали, будто я отворачиваюсь от вас. Просто, мне кажется, дело в том, что человек пускается в очень серьезное путешествие, когда готовится покинуть этот мир и перейти в следующий. Для этого нужна большая концентрация. И настанет время, когда мне придется уйти глубоко внутрь. И мне будет намного легче, если я буду знать, что вы готовы и хотите меня отпустить.

Джейми, Гвенни, думаю, когда вы решили быть с бабушкой Лиз после того, как она умерла, это было мудрое и зрелое решение. Я очень горжусь вами. И я думаю, это хорошая подготовка к тому, с чем всем нам придется столкнуться. Я тоже никогда раньше не была рядом с человеком, который умер. И для меня это стало таким откровением! Я по-настоящему поняла, что мы – это не наши тела. В один миг, после того как умерла бабушка Лиз, возникло ощущение, что ее истинное «я» было в ее духе, и он оставил ее тело позади. Я чувствовала ее присутствие все время, пока обмывала ее, одевала, обихаживала и готовила. Я чувствовала ее в одной комнате с собой. И, мне кажется, это поможет вам думать о том, что будет происходить, когда я умру. В эту минуту, на следующий миг после того, как я умру, вы поймете, вы просто будете знать, что я – это не мое тело, мой дух на самом деле освободился, и я могу быть с вами по-другому.

Видеофильм длился почти час. Он явно записывался в несколько приемов, а впоследствии отснятый материал монтировался. В некоторых частях она была сдержанной и собранной, в другие моменты рыдала так, что была едва способна выговаривать слова. Бежали минуты, и мы с Джейми все ниже и ниже сползали в подушки, каждый на своем месте. Наша общая печаль нарастала вокруг нас кучами и сугробами, заполняя комнату. К концу записи мы оба лежали без сил.

Больше всего на свете я хочу оставить вам знание, что вы имеете право на самую радостную, лучшую, самую долгую жизнь, какую сможете для себя создать. Ничто не могло бы сделать меня более счастливой, чем знание, что вы продолжили строить для себя счастливую жизнь. Это было бы наилучшее, что вы могли бы сделать в память обо мне. Это помогло бы мне совладать со всем этим лучше, чем что угодно другое. Потому что это единственное, чего я действительно жажду, – чтобы у вас обоих была счастливая, наполненная жизнь, с работой, которая будет доставлять вам удовольствие, с отношениями, которые подарят радость. И я надеюсь, что – если решите быть родителями – вы будете получать глубокое-глубокое удовольствие и радость от того, что у вас собственные дети, которых вы сможете любить так, как я люблю вас.

Ее лицо на экране застыло; потом вернулась дребезжащая музыка, потом пустые кадры со статическими разрядами. Пару секунд единственными звуками, слышными в комнате, были наши шумные, судорожные вдохи. Потом мы посмотрели друг на друга и разразились обессиленным, истерическим смехом. Он взбурлил с самого дна наших эмоциональных резервуаров, и мы извивались и стонали, словно движение и звук могли изгнать эти чувства из наших тел.

У меня в груди раздавался странный клекот: словно птичка, пойманная в силки. Мать много раз разговаривала с нами о смерти, но ни разу с такой ясностью и прямотой. Мы никогда ей этого не позволяли. Я всегда уводила разговор в сторону шутками или истериками, а Джейми начинал клевать носом. Она не смогла сказать эти слова нам, поэтому сказала их камере. Она представляла, что мы, возможно, посмотрим запись в какой-то момент до ее смерти, но я бы ни за что не смогла досидеть до конца. Несмотря на то, что мама говорила, что не была «сплошной добротой и светом», в моих воспоминаниях она всегда дарила мне свою нежность, надежду, жизнестойкость. Эта запись содержала одну маленькую частичку ее боли, гнева и отчаяния.

– Ох ты ж… – пробормотал Джейми. Новые слезы от смеха смешивались с теми, которыми уже были залиты его щеки.

– Ага, – кивнула я, – ничего более тягостного в жизни не видела.

Мы не стали смотреть остальные записи – положили их обратно в сейф и заперли дверцу. И не открывали ее еще семь лет.

Пятнадцатый день рождения:

Это коралловое ожерелье было привезено из Гонконга моим отцом и [мачехой] и однажды подарено мне на Рождество. Оно пойдет тебе гораздо больше, чем шло мне.

Хотя мы с мамой учились в одной средней школе, ее ученическое фото есть только в одном-единственном издании альманаха. В пятнадцать лет, худенькая и веснушчатая, она год прожила в Сан-Франциско, в то время как бабушка Лиз училась в Институте искусств, чтобы получить право на преподавание. Мама вернулась оттуда ученицей предвыпускного класса, и ее, безмятежно улыбающуюся, можно найти на страницах «Эха школы Санта-Розы» за 1968 год. К тому времени как выпуск 1969 года был отдан в печать, она уже была такова.

Десятилетия спустя, работая над книгой, я пришла в кабинет школьного консультанта-методиста и попросила выдать мне копию всех ее ученических документов. Как ни удивительно, они сохранились. Мама покинула школу задолго до того, как начали оцифровывать какие-либо файлы, но добрая женщина с ламинированным ремешком на шее принесла из подсобки пухлую картонную папку и включила копир. В ученическом деле матери описывалась краткая, но яркая история пребывания в стенах школы. Ее оценки были не ровным потоком «пятерок», которых она требовала (и получала) от нас с Джейми, но смесью «четверок» и «троек», «двойки» по алгебре и еще одной по обучению вождению. Были несколько «пятерок» по английскому и истории. Было временное дисциплинарное отстранение от уроков, за которым последовали неоднократные выговоры за нарушение дресс-кода (дядюшка Кью объяснил: она упрямо носила как пончо старое одеяло с дыркой посередине). Папка содержала и две рукописные объяснительные записки: одну от матери, а другую от бабушки Лиз, где утверждалось, что она не имеет отношения к тому, что они называли «прискорбным инцидентом». Этот «инцидент» оставался частью легенд школы Санта-Розы даже тогда, когда там начала учиться я, то есть больше трех десятков лет спустя.

В 1969 году небольшая группка учеников, в их числе мама, напечатала и распространила единственный выпуск «литературного журнала» – несколько скрепленных степлером страничек, содержавших один рассказ, одно стихотворение, комикс и письмо от редакторов. Антивоенные настроения в школе были на подъеме, и темой журнала выбрали насаждаемый патриотизм и цензуру. Главная проблема была в стихотворении. На первый взгляд оно казалось сентиментальной, плохо написанной, чрезмерно пафосной одой школе Санта-Розы как прекрасному американскому институту; но, если посмотреть на первые буквы каждой строки и прочесть только их, получалось: «Г-О-В-Н-О-Т-Ы-Ф-А-Ш-И-С-Т-Д-Ю-И». Мистер Дьюи был директором школы. Официально мама выступала только как соавтор комикса, напечатанного на самой последней странице, вполне безобидной серии картинок, на которых компанию жучков давил ногами злой великан. На последней картинке жучки лежат, растоптанные, на земле. «Нет ничего столь же окончательного, как ноги», – написано в текстовом пузыре над их увенчанными антеннами головами. В своих объяснительных записках бабушка Лиз и мама утверждали, что, хотя она знала о стихотворении, ее заверили, что в окончательный вариант журнала его не включат. Мнения родственников насчет того, говорили ли они правду, расходятся. Их записки также подразумевают, что это не первая стычка матери с дисциплинарным аппаратом школы.

В какой-то момент после, в возрасте семнадцати лет, мама навсегда покинула стены школы. Ее дело свидетельствует, что впоследствии она училась на курсах в школе дополнительного образования Беркли в Южной Калифорнии и подавала заявление в среднюю школу Санта-Розы о выдаче аттестата, но неясно, был ли удовлетворен ее запрос. На вручении аттестатов она не присутствовала. Вместо этого собрала рюкзак и улетела в Европу, чтобы участвовать в морской археологической экспедиции вместе со своим бойфрендом, аспирантом, с которым познакомилась, когда помогала откапывать осколки китайской керамики на месте старинного кораблекрушения испанского судна подле Пойнт-Рейес. Впоследствии она поехала вслед за бойфрендом в филиал Беркли в Санта-Крусе на университетские подготовительные курсы.

Моим любимым документом из ее ученической папки стало письмо директора Дьюи, очевидно, игравшего роль рекомендации на какую-то вакансию.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Наша родина как она есть
Наша родина как она есть
[Социальная фантастика]
«Наша родина как она есть» – это подробное и правдивое описание ряда событий из жизни небольшой среднеевропейской страны, которая после долгого периода забвения желает в полный голос заявить о себе и
0
Роза Фалви и волшебник в саду
Роза Фалви и волшебник в саду
[Сказка / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Знакомьтесь! Это самый невоспитанный волшебник в мире Мердин Дикий, самая обычная 12-летняя девочка Роза и лучшая морская свинка по кличке Бублик. Однажды с этой троицей случается уморительное
0
Ленин. Личная жизнь гения
Ленин. Личная жизнь гения
[Биографии и Мемуары / Государство и право / Документалистика]
Владимир Ильич Ленин – вечная загадка истории. О нем написаны сотни книг, от научных до желтых. В представленном исследовании немецкого профессора Ханны Беккер особое внимание уделяется
0
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
[Музыка / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) стал символом музыкальной культуры ХХ века. Именно его нервный гений точнее других выразил напряжение эпохи великих потрясений и не менее великих открытий. Он –
0
Смейся!
Смейся!
[Социальная фантастика]
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте,
0
Преддверие I
Преддверие I
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малого Льва открывают две истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. Первую историю поведал музыкант, на чей голос
0
Преддверие II
Преддверие II
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малый Лев предваряют отдельные истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. В этой книге представлены две женские судьбы,
0
Железная Агнесс
Железная Агнесс
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
В Новом Риме элита живет на верхних ярусах города и не ступает на землю, а для бедняков внизу, в трущобах, солнечный свет – недоступная роскошь. Суровая охотница за головами Железная Агнесс
0
Молчаливый мальчик
Молчаливый мальчик
[Исторический детектив / Детективы / Триллер]
Эндрю Тейлор – один из лучших современных авторов в жанре исторического детектива (The Times). Он удостоен многих литературных наград, таких как высшая премия Ассоциации писателей-криминалистов
0
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
100 рассказов о стыковке и о других приключениях в космосе и на Земле
[Биографии и Мемуары / Прочее]
Книга рассказывает о жизни и деятельности ее автора в космонавтике, о многих событиях, с которыми он, его товарищи и коллеги оказались связанными. B. C. Сыромятников — известный в мире конструктор
0
Пустыня Каракумы. Природа и человек
Пустыня Каракумы. Природа и человек
[Природа и животные]
Книга посвящена описанию уникальной природы пустыни Каракумы, взаимосвязям, существующим между различными элементами этой природы, и роли человека в системе этих взаимосвязей. В заключительной части
0
Следующая станция – Малаховка
Следующая станция – Малаховка
[Современная проза]
Добро пожаловать в Малаховку! Замечательный, остроумный рассказчик, Татьяна Хохрина с неповторимой интонацией делится историями своих немного нелепых, но неизменно трогательных персонажей. А
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Кулак летящий в богов
Кулак летящий в богов
[Фанфик / Повесть / Юмор: прочее / Попаданцы]
Попадания Сайтамы во вселенную мира молота войны на Катраксис. Планету что Империум оставлял на растерзание тиранид. Примечания автора: Прода раз в неделю. В субботу или воскресенье (Если не
0
Юнга со шхуны «каштан».
Юнга со шхуны «каштан».
[Приключения: прочее / Классическое фэнтези]
Александр Горюнов был обычным моряком из Владивостока. Тридцать восемь лет, двадцать лет стажа, развод, сын, который звонит раз в месяц. Всё шло по плану, пока он не погиб под колёсами, торопясь на
0
Волкодав 2
Волкодав 2
[Альтернативная история / Попаданцы]
Детройт 20-е годы. Золотая пора бутлегеров и всякой прочей дряни. Сотни молодчиков веселясь и распихивая друг друга локтями строят свою личную подпольную империю. Мне с этими ребятами
1
Копия Веры
Копия Веры
[Современная проза / Ужасы]
Новинка от Кати Качур – известной российской журналистки и автора бестселлеров «Любимчик Эпохи», «Ген Рафаила», «Желчный Ангел» и «Энтомология для слабонервных». После аварии Вера Петровна
0
Мой сумасшедший новогодний Роман
Мой сумасшедший новогодний Роман
[Современные любовные романы / Самиздат]
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне
0
Вернуть жену офицера
Вернуть жену офицера
[Современные любовные романы]
— Эй, тебе жить надоело, чумная?! — слышу грозный рык. — По зеркалам смотреть не учили? Стоп. Да это же он гнал по правому ряду как сумасшедший. Там и вовсе фактически того ряда нет. И теперь он
0
Дом с кошмарами
Дом с кошмарами
[Ужасы / Детская литература: прочее]
Пенни было всего семь лет, когда пришел Творец Страха. Он явился на Хеллоуин, сделал девочку совсем другой Пенни и забрал ту, что не боялась темноты, чудовищ и глубины. С тех пор она начала
0
Сияя синим светом
Сияя синим светом
[Классическое фэнтези]
Родители сказали: главное — войти в клан Гао, а там — неважно: женой главы ветви — или лекаря. Лань И твёрдо решила для себя: борьба — не для неё. Пока другие сражаются, прячут настоящее лицо за
0
Коротковолновое безумие
Коротковолновое безумие
[Научная фантастика]
Фанатичный учёный много лет втайне от всех работал над прибором, который может читать мысли живых существ. Достигнув успеха, он приглашает двух своих бывших студентов собственными глазами лицезреть
0
Шишкин корень
Шишкин корень
[Детективная фантастика / Детская литература: прочее / Исторические приключения]
Спасаясь от хулиганов, налететь на старушку, потерять сознание и очутиться в Нижнем Новгороде 1896 года… Ничего страшного! Если ты собирал материал для краеведческого проекта и подробно изучил
0
Исцеление вечности
Исцеление вечности
[Городское фэнтези / Мистика]
Эдем — последний оплот людей в мире, где правят вампиры и бешеные, — отверг Эллисон Сикимото. Оставив своих спутников в безопасности, она отправляется на поиски Кэнина, который обратил ее и научил
0
Двуликая жена. Доказательство любви
Двуликая жена. Доказательство любви
[Исторические любовные романы / Любовная фантастика]
Я умерла в пламени, обманутая и предавшая единственного человека, любвишего меня по-настоящему. Но вот я открыла глаза – и на мне снова свадебное платье. Теперь я знаю правду. Я знаю, что мой муж,
3