Стражники коротко переглянулись. Всем было известно, как дорожит король своими отпрысками.
Один из них поклонился:
– Я разыщу капитана, Ваше Величество.
Екатерина глубоко вздохнула, не скрывая раздражения.
– Идите же!
Луиза улыбнулась королеве заговорщически. Она надеялась вновь завоевать ее расположение.
Спустя мгновение по коридорам замка разнесся стук сапог со шпорами. Решительные шаги приближались. Наконец показался капитан королевской стражи Габриэль де Монтгомери с сопровождающими. Он все еще впечатлял Луизу своей статью, а особенно голубыми глазами, до того светлыми, что казалось, они лишены чувств. Однако, когда взгляд их останавливался на Луизе, он словно пронзал ее насквозь. Капитан изящно склонил перед королевой высокий стан.
– Я к вашим услугам, государыня.
Слова эти значили мало: единственным, кому он служил, был король и только король.
Поскольку королева не собиралась унижаться до повторения своего требования, Луиза взяла слово:
– Прикажите вашим людям открыть королеве двери, господин Монтгомери, – сказала она мягко.
Он взглянул на нее, чуть опустив веки и не склоняя головы. Боги наделили его красотой, а пожалованная должность – властью. Луизу бросило в жар. Но она выдержала взгляд Монтгомери.
Тот в конце концов сдался, повернулся лицом к королеве и, коротко поклонившись, махнул рукой стражам, чтобы они подняли алебарды и открыли дверь в переднюю. Екатерина прошла в нее, Луиза следом.
Задремавший в кресле королевский лакей вскочил на ноги и поклонился королеве.
– Открывайте! – приказала она ему.
Лакей повиновался, не успев опомниться. Королева вошла в спальню одна.
Луиза развернулась и чуть не ударилась о грудь Монтгомери, который проник в переднюю следом за ними. Она сухо приказала ему:
– Уходите, сударь!
Капитан пошел на нее, так что Луизе пришлось отступить к самой стене. Он стоял так близко, что она слышала, как участилось его дыхание.
– Луиза, посмотрите мне в глаза.
Юная женщина отказывалась вступить в поединок с его ледяным голубым взглядом, силу которого Монтгомери знал и с наслаждением пускал в ход с каждой новой жертвой. Но она была не из их числа.
– Ну же, довольно изображать испуганную невинность. Весь двор знает, что вам уже поздно.
Другая за подобное оскорбление отвесила бы ему пощечину, но Луизе не было дела до гуляющих на ее счет слухов. В этом – ее свобода.
Она подняла веки и жеманно захлопала ресницами.
– Чего вам нужно, сударь?
– Мне больше нравится, когда вы зовете меня Габриэль. В ваших устах мое имя – как любовный зов.
– Вам приятно верить в то, что вы сами себе вообразили.
– Разве, сударыня, вы станете отрицать, что я в вашем вкусе?
– Да, я отрицаю это. Прежние времена прошли. То было лишь заблуждение. Хорошо, что я поняла это вовремя.
Он положил ладонь на рукоять меча.