Она расхохоталась от такого свидетельства непомерной гордыни. Он снова пошел на нее, сжав кулаки, – глаза его пылали едва сдерживаемой яростью.
– Признайтесь, Луиза, вы из сторонниц Сапфо.
– Когда же вы усвоите, достопочтенный граф Монтгомери, что вы попросту мне не нравитесь?
Титул его и фамилию она выговорила так, словно это брань.
– Я смою это оскорбление, сударыня, как подобает мужчине по отношению к женщине. Клянусь вам в этом.
Он поклонился, держась прямо, и вышел. И бряцавший о набедренник меч казался не таким опасным, как злость, которую он уносил в себе.
Екатерина Медичи
Шторы в спальне короля еще были задернуты, и в ней царил полумрак.
В кровати под балдахином лежала, прикрыв глаза, Диана де Пуатье: одна, укрытая до пояса простыней. Носком ноги она поигрывала с шелком обоев.
– Чему я обязана честью видеть вас у себя, Ваше Величество? – спросила она, даже не взглянув на королеву.
– Я ищу короля, своего мужа, сударыня.
Диана простонала.
– Ну хватит, Генрих. К тебе твоя супруга.
Она отдернула простыню, и между ее бедер обнаружилась голова короля Генриха II. Он встал, вытер рот рукавом и, в одной рубахе, шагнул к королеве. Он взял было ее руку, чтобы поцеловать. Но Екатерина сухо и с достоинством отняла ее, скрывая отвращение.
Генрих отошел умыть лицо в тазу, где плавали цветочные лепестки.
– Вы пришли как раз вовремя, сударыня, – сказал он, стряхивая с рук воду. – Мирный договор с Испанией предполагает и иной союз. Наша старшая дочь Елизавета станет испанской королевой.
Он рьяно вытерся чистым полотенцем, которое протянул лакей.
– Вероятно так, сир, ведь она обещана наследнику испанского трона. Но король Филипп Второй еще жив, и его сыну придется подождать своей коронации.
– Дипломатия решила иначе, сударыня. На Елизавете женится сам Филипп Второй.
«Немыслимо!»
– Но и шести месяцев не прошло с тех пор, как он похоронил свою вторую супругу.
– Наша дочь сможет утешить его.
От одной мысли об этом Екатерина сжала кулаки.
– Нареченный Елизаветы – принц, – повторила королева. – Филипп Второй крадет невесту у собственного сына. Он ничего не чтит!
Генрих снял рубаху и бросил ее на пол. Лакей метнулся поднять ее и подал ему новую.
– Французское королевство выиграет от такого союза, поскольку Елизавета станет королевой сразу же после свадьбы.
«Моя Елизавета с этим старикашкой – ни за что!»
Екатерина кипела гневом, но сдерживала себя. Как испанский король только смеет вырывать Елизавету из-под носа у собственного сына? Вот это гонор! А она должна соглашаться на все, как ее муж, король Франции? Ну уж нет!
– Почему же тогда не Маргарита? – спросила она совершенно спокойно.