– С пяти шагов в блоху попаду, – ответил Рыжий.
Цыганка восхищённо цокнула языком:
– Вот сразу видно, положительный мужчина. Много по людям-то стрелять пришлось?
Рыжий вместо ответа только криво усмехнулся.
– Вот ему я, пожалуй, карты брошу.
– Во как?! – удивился молодой человек. – Мне, значит, никак, а ему – пожалуйста.
– Для тебя я шибко большой интерес представляю, а он обо мне и не вспомнит никогда, – ответила цыганка.
Как заправский фокусник она извлекла из складок цветастого платья колоду, и быстро стала раскладывать карты вокруг крестового короля.
– Ждёт тебя, красавец, дорога дальняя в дом казённый. Ох, неприятности у тебя. За жизнь человеческую платить придётся.
– За какую ещё жизнь? – спросил Рыжий.
– А сейчас узнаем. Видишь, вот туз пиковый выпал. Смотри, аккурат остриём вниз. Это, конопатенький мой, смерть.
– Чья смерть, тётка, говори яснее? – спросил моложавый капитан.
– А это мы сейчас увидим… – сказала гадалка, плюнула на обратную сторону карты и с невероятной для её возраста проворностью припечатала пиковый туз на лоб капитана. В тот же миг Рыжий стремительно выхватил из кобуры пистолет и выстрелил, проделав дырку точно в центре туза пик. Голова капитана дёрнулась, откинувшись назад, и замерла. Рыжий неотрывно смотрел на онемевшего шефа. Цыганка встала из-за стола и, не оглядываясь, вышла из кабинета, на прощанье аккуратно прикрыв за собой дверь.
Пётр Вениаминович подошёл ко мне, молча отцепил провода, и когда я слез с кресла, крепко обнял.
– Ты не представляешь, Серёжа, сколько лет я ждал такого как ты мальчика, – сказал он. – Каждый раз, когда ко мне приходил очередной претендент, я думал: вот сейчас должно произойти… И ничего или почти ничего не происходило. Ты моя награда за терпение, Серёжа.
– Это всё на самом деле было? – спросил я.
– Похоже на то. Странность данной истории, что тот, кого в твоём рассказе зовут Рыжим, не видел цыганки. А может быть, просто не помнил. Когда поднялся шум, то вбежавшие в кабинет люди, увидели на столе разбросанные карты, прострелянный туз на лбу капитана и этого придурка с пистолетом в руках. Объяснить он толком ничего не мог. Решили, что была игра, скорее всего, на деньги. В общем, что-то они не поделили. И всё закончилось выстрелом.
– Он был из вашего отдела? – спросил отец.
– Не совсем. Отдел тогда находился в стадии формирования. Хватались за всё, чтобы доказать свою надобность, – объяснил Пётр Вениаминович.
Валентин Николаевич, который после папиного появления не подавал голоса, тоже присоединился к разговору:
– Вы, кстати, заметили, опять ни одного имени? А ведь наверняка во время разговоров, и в первом, и во втором случае, должны были звучать имена.
– Конечно. Я уверен, имена произносились, — согласился Пётр Вениаминович. – Однако дар находится в стадии формирования. Пока наш Серёжа, как говорится, снимает сливки – самые сильные эмоции, что хранят предметы. Повторяю, аппарат фиксирует ряд ограничений.
– Ну, а если представить, что этого ограничения не будет, что тогда? – спросил Валентин Николаевич.
– Он станет владельцем редчайшего дара! Сможет по своему усмотрению отслеживать биографию вещи и её хозяев. Это почти чудо. Наша с вами задача помочь этому чуду расцвести, – радостно сообщил Пётр Вениаминович. —– Есть один удивительный препарат, он, как бы это проще сказать, растормаживает сознание. Вроде как снимает перегородки. Вводится в два этапа: сначала глотают пилюлю, а через час укол — внутривенно, естественно, под наблюдением…
– Никаких экспериментов, – отрезал отец.
– Не будем столь категоричны. Препарат тестирован. Последствий не выявлено. Действовать начинает постепенно…
– Это исключено.
– Да поймите вы, есть гениальные поэты, учёные, спортсмены. На каждую эпоху их выпадает десяток, другой. А такой дар потенциально встречается один на несколько поколений. Его надо освободить, – настаивал Пётр Вениаминович. – Мальчика ждёт особенное, великое будущее. Сейчас даже нельзя предположить предела его возможностей.
– Давайте, прекратим этот бессмысленный разговор, – оборвал его отец.
– Думаю, и в ваших личных исследованиях его возможности просто неоценимы. Вы же историк, археолог. К примеру, недавно интересовались судьбой одного англичанина. Представьте, сколько можно узнать, имея под рукой такого консультанта!