Соседняя комната, сплошь уставленная книгами, показалась уютной и милой после стерильной лаборатории с её приборами, экранами и пробирками. Старенький профессор почти ритуально расставил кружки, разлил чай, раскурил длинную трубку и, выпустив клубы дыма, заговорил:
– Большая часть людей имеет ограниченный диапазон способностей. Даже среди тех, кто заявляет, будто умеет угадывать мысли или предчувствовать события, только один из тысячи представляет какую-то ценность. Моя «Лаура» распознаёт это в течении пяти минут. «Лаура» – это аппарат, тот самый, что вы видели в лаборатории. Я его сделал на основе «Полиграфа» и томографа. Ну да это сейчас не важно. Важно то, что у нашего юного друга способности есть. И немалые, – он выпустил клубы дыма и, выдержав значительную паузу, заговорил вновь:
– Вопрос один – что мешает им проявиться? Скажите, как обычно это происходило? Может быть, нужна особая атмосфера?
– Думаю, сейчас всё получится, – неожиданно сказал отец. – Просто необходимо моё присутствие. Кстати, у вас есть магнитофон?
– У нас всё есть. Запишем и вам копию сделаем.
Через несколько минут меня снова обмотали проводами, и Пётр Вениаминович, выдохнув, произнёс:
– С Богом! Выбирай к чему сердце лежит.
Я кивнул на тетрадь, которую отец тут же вложил в мою руку. Ах, как она обожгла ладонь.
После того, что было сказано, ему не хотелось смотреть в глаза жене. Он глядел вниз, с балкона пятого этажа. И даже раскуривая трубку, повернулся так, чтобы случайно не встретиться с ней взглядом.
– Это точно? Кто тебе это сказал? – испуганно прошептала женщина.
– Неважно. Человек проверенный. Он видел список, там был указан наш адрес.
Женщина растерянно оглянулась, словно что-то потеряла и неуверенно сказала:
– У нас такой беспорядок. Я уже несколько дней не протирала пыль. Может нужна уборка?
– Ты будто гостей ждёшь… – зло усмехнулся мужчина.
– Прости, просто надо себя чем-то занять.
– Действительно, ты права, займись уборкой. Или шитьём. Если просто ждать, то, пожалуй, можно сойти с ума.
– Ты только не волнуйся. Ведь у нас ничего нет. Правда?
– Всё что было, я давно уничтожил… Кое-что на даче. Зарыто. Но ведь ты понимаешь, им нужен повод и, уверяю тебя, они его найдут.
– Но почему к нам?..
– Прошу тебя, не задавай нелепых вопросов… Почему?.. Потому что снова чистят. И под подозрением все, кто уже был… – он осёкся, но через мгновение заговорил, стараясь произносить фразы как можно тише, но они вырывались из него с шипением, свистом, словно пар из кипящего котла: – Не понимаю одного, как они могут со мной так поступать, после всего, что я сделал! Как они вообще смеют! И кто?.. Кому я мог помешать?!
– Тише! Умоляю тебя, тише!!!
– Тише! Всю жизнь – тише! Если бы ты знала, как я от этого устал. Опять туда?! Не хочу!
– Сына пожалей.
– Пусть идёт в школу. Не надо, чтобы он присутствовал при этом.
Мужчина неотрывно следил за проезжей частью, что находилась в метрах ста от дома:
– Вон. Гляди. Кажется, по наши души.
Жена подскочила к перилам и даже встала на цыпочки, не мигая следя за проезжающим чёрным автомобилем.
– Нет. Это не к нам, – произнесла она. – Он бы здесь завернул. А он – мимо…
– Не совсем… Смотри.
Чёрный воронок сделал круг и повернул к дому.