За несколько месяцев Ольга втянулась в заботы по земельной и сельскохозяйственной реформе. Переселение крестьян проходило внатяжку на начальном этапе. Но уже к лету удалось переселить несколько тысяч крестьянских семей. Переселяли в Алтайский край, на Дальний Восток, на Урал и юг России. Была создана комиссия из инспекторов «ЗемКом», которые на местах контактировали с местными губернаторами, контролировали финансовую часть, во избежание казнокрадства. Те семьи, что переселились к концу весны успели засеять участки. Фонд обеспечивал крестьян семенным зерном, скотом, материалами для строительства и некоторым сельскохозяйственным инструментом. Крестьяне, попадающие в места с лесом, особенно Урал, Сибирь, Алтай, получали охотничье оружие для заготовки пушнины. Закупать пушнину обязывалось государство, а крестьяне могли продавать на сторону, только в случае отказа государственных заготовительных контор. Земельный участок выдавался в аренду под выкуп, на пятьдесят лет. Но уже на второй урожай переселенцы должны начинать платить налоги. Налог установили, как десятину, а выкуп участка производить, начиная с третьего года. Некоторые переселенцы сбивались в охотничьи артели, но это действовало только в местах обильных лесом и животными. Помимо прочего переселенцы должны заниматься животноводством, на что им был предоставлен беспроцентный кредит, правда сумма кредита приравнивалась к золотому рублю. Оставшиеся крестьяне на своих старых местах, от налога не освобождались. Но всё же охотников переехать на новое место было не так много.
Фонд финансировался не только царской семьёй. Было создано акционерное общество, и многие богатые семьи дворян пожелали поучаствовать в таком деле, хотя в большей степени, чтобы быть на виду у царской фамилии. Из купеческого сословия деньги вкладывали те, кто занимался перепродажей зерновых. Новый указ не оставлял выбора. Теперь закупкой зерна могло заниматься только Государственное Акционерное товарищество. Такая схема убирала посредников и спекулянтов. Крестьяне смогут получать за зерновые достойную цену, а значит смогут выплачивать кредиты и проводить выкуп земельного участка. Государство же брало на себя обязательство по организации стратегического запаса зерновых. Для этого уже этим летом по губерниям приступили к строительству элеваторов. Уже в этом году Ольга планировала приступить к организации артелей по изготовлению сливочного масла и сыров. А подсказал ей Мишкин, он достаточно часто подкидывал сестре идеи. Но Ольга подозревала, что настоящим генератором идей был князь Багратион.
Вдовствующая Императрица Мария Фёдоровна развила кипучую деятельность в этом вопросе. Она поняла, что если не продвигать реформы в империи, то получит переворот и гибель царской семьи. А ещё она отчётливо стала понимать, что её старший сын не способен быть настоящим хозяйственником в своём государстве. Николая тяготили такие обязанности. Мария Фёдоровна вспомнила, что в молодости он также относился с ленцой и пренебрежением к своим обязанностям. А ей было с кем сравнивать. Её покойный муж был трудоголиком в этом вопросе. Она всё больше и больше погружалась в государственные дела. Николая приходилось уговаривать, убеждать и нужно сказать, это стоило немалых сил. А вот Ольга свою мать порадовала, включившись в претворение в жизнь новой реформы. При этом Ольга проявляла настойчивость, несвойственную её молодости. Не раз она сама убеждала брата поддержать её в новых начинаниях. Мария Фёдоровна задумалась о невестке. Молодая Императрица ревностно относилась к влиянию на её мужа. Ко всему прочему Зубатов накопал компромат на знакомых Александры Фёдоровны, которых Императрица протежировала на государственные должности. Но пока до особого распоряжения этих людей не трогали.
Набирал обороты и Департамент Имперской безопасности. Зубатов тщательно отбирал людей в свою службу. В губерниях уже проходили аресты уличенных в махинациях с госзаказами и тех чиновников, кто трактовал власть в свою пользу, преследуя только личные цели. В ДИБ были созданы отделы финансового и хозяйственного контроля. В июле Император подписал новое Уголовное уложение, которое могло позволить более надёжно бороться с преступлениями и коррупцией, причём дающие взятку также привлекались к уголовной ответственности. По новому Уложению основными видами наказания были смертная казнь, каторга, ссылка на поселение, заключение в исправительный дом, заключение в тюрьму, арест и денежный штраф. Уложение было опубликовано и вступало в силу с 1 августа 1901 года. Это должно было притормозить казнокрадов. На начало века коррупция в России достигала невероятных размеров. Узнав о том, что в дивизии Михаила Александровича проходит обучение Императорский конвой, Зубатов уговорил Марию Фёдоровну на создание оперативного подразделения, которое в последствии проходило обучение в дивизии Особого назначения.
С начала лета 1901 года начались аресты по губерниям тех чиновников, которые практически открыто брали взятки, завышали сметы государственных заказов, использовали власть в личных целях, принуждая промышленников частично передавать доли в предприятиях. Но столицу пока не трогали по просьбе Марии Фёдоровны, хотя подробный материал продолжал собираться. По этой же причине громких скандалов пока что не было. В связи с этими событиями заволновались в Британии и Франции. Вдовствующую Императрицу уже посетили послы этих стран, но пока не с претензиями, а так разведать обстановку. Такие визиты ещё больше убеждали Зубатова, что не менее, чем треть чиновников поддерживает интересы стран, по сути, враждебных Отечеству. Сергей Васильевич любил своё Отечество и отступать не собирался.
В первых числах июля в столичном ресторанчике праздновали трое соратников Иван Григорьевич Бубнов, Иван Семёнович Горюнов и Михаил Николаевич Беклемишев. А причина для празднования была, вчера 5 июля было подписано решение о постройке первой подводной лодки, которая была предварительно названа «Дельфин». Санкт-Петербургскому Балтийскому заводу был выдан заказ на постройку корпуса, где Бубнова назначили главным строителем. Вот и решили отметить данные господа, что наконец-то их дело перешло в строительную фазу. Конструкторы только присели за стол, как к ним попросился на разговор молодой человек. Об этом им сообщил официант. Соратники не возражали, и в кабинет зашёл молодой мужчина с тёмными кудрявыми волосами, чем-то он походил на француза из области Гасконь. Модные, слегка затемнённые очки прикрывали глаза. Молодой человек вежливо представился на французском языке, как Жан Поль Бельмондо.
— Господа, у меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, — начал свой разговор француз.
— Любопытно, что за предложение? — весело прореагировал Горюнов.
Француз достал из портфеля пачку с чертежами, описанием и деталировкой какого-то изделия.
— Что это, поясните? — спросил Беклемишев.
— Перед вами подводная лодка. Куда более совершенная чем ваш проект, значительно совершеннее, даже не сомневайтесь, — Жан говорил на французском, как будто заранее зная, что его понимают.
— Лодка? Почему вы решили, что она более совершенная? — спросил Бубнов, раскладывая и разглядывая чертежи.
— Потому что такая лодка была построена и прошла несколько тысяч миль под водой. Никто не знал об этом. Владелец построил её тайно. Перед своей смертью он затопил лодку в неизвестном месте, а чертежи завещал передать конструкторам в Россию. Почему он так поступил никто не знает. Я всего лишь человек выполняющий его посмертную волю.
Конструкторы, забыв про ужин, рассматривали чертежи. Через полчаса Беклемишев восхищённо посмотрел на француза.
— Феноменально! Сама идея бесподобна! Но есть вопросы. Почему силовая установка дизель-электрическая? Калибр не маловат? А какая связь, здесь не указано? Что за пост акустика? — начал сыпать вопросами Беклемишев.
— Для начала я озвучу условия. Лодка должна быть названа «Щука». При заказе некоторых узлов за границей, оформление проходит в разных странах, без обозначения наименования изделия и целей использования. Работы должны быть засекречены, не меньше чем на десять лет, а лучше на пятнадцать. Этот миноносец будет актуален в ближайшие 30 лет. Мины придётся доработать, подсказки в документах есть. Часть приборов поданы на патентование, но вы получите разрешение на применение и установку. Семён Осипович Макаров будет оповещён в плане секретности. Это идеальное оружие против любой морской державы, и чем дольше будет соблюдаться секретность, тем лучше.
Француз посмотрел внимательно на конструкторов, желая убедиться, что до них дошёл смысл его слов. Помолчав, он продолжил.
— Теперь ответы на вопросы. Бензиновая установка взрывоопасна, если не прислушаетесь, то вскоре поймёте, но при этом могут погибнуть люди. Калибр пушки не требует больших величин, пушка нужна только для задержания грузовых посудин. Любой другой военный корабль потопит лодку моментально. Сила подводного миноносца в его скрытности, неожиданный удар по противнику. Связь на первое время, можно установить на основе радиопередачи. Это изобретение Попова Александра Степановича. Пока вы построите корпус, можно будет рассматривать более совершенный аппарат. Пост акустика — это гидролокатор, он запатентован, нужные документы вы получите по почте.
— Мы сможем с вами связаться если потребуется, как это сделать? — спросил Беклемишев.
— Дайте объявление в последний день месяца, что ищите меня, я отзовусь сам. И помните если вы верны своему Отечеству, соблюдайте секретность.
Француз попрощался и вышел. Было и продолжение этой странной встречи. Конструкторов вызвали к Макарову, там же присутствовал глава имперской безопасности Зубатов. Проект был засекречен, хотя строительство подводного миноносца велось под названием «Дельфин».
Межгалактический форпост в солнечной системе, рабочее место наблюдателей.
Наблюдатель «7» закончил копирование видеофайлов по наблюдению за участником эксперимента. Осталось дополнить отчётом и можно передавать старшему смены. В свою смену по времени Земных суток, он несколько раз пополнял знания реципиента. Процесс эксперимента проходил в штатном режиме. Наблюдатель «7» был молодым сотрудником, контракт на форпосте был его первым, и он надеялся, что не последний. Дописав отчёт, он передал смену наблюдателю «6» и пошёл в отсек старшего смены. Старший смены жестом указал на стул, читая отчёт.
— Гражданин старший смены, во время моего дежурства были две нестандартные ситуации, — решил дополнить отчёт наблюдатель «7».
— И какие? Надеюсь, ничего серьёзного? — старший смены прекратил чтение, подняв глаза на подчинённого.
— По положению эксперимента, мы должны пополнять знания объекта. Я два раза пополнил информационно его знания, которые опережают время на 25–30 лет. Это не критично, поэтому я взял на себя смелость подключить информационный поток.
— Что? Почему вы не спросили меня? — старший смены злился. Хотя такой срок по условиям эксперимента допускался.
— Но я…э-э-э… Простите меня, — пролепетал наблюдатель «7».
— Что вы передали? Какая технология?
— Устройство подводной лодки и летающего аппарата…. Да, самолёт называется.