— Ну да в бой идти это не на балах красоваться. Ладно, Фёдор Фёдорович, наше дело телячье, что прикажут тем и будем заниматься.
Через десять дней вернулся Пётр Дмитриевич Бутусов. Привёз распоряжение комдива Михаила Александровича и новости. Указом Его Императорского Величества Михаил Романов произведён в генерал-майоры, назначен командиром дивизии Особого назначения Его Императорского Величества, которая будет формироваться в этом году. Григорию велено ожидать смену из новичков дивизии, а обстрелянных ветеранов отправлять в столицу. Комбриг Рытиков создал костяк из ветеранов, которые будут на постоянной основе в бригаде. Они же и послужат инструкторами для нового пополнения.
Август 1901 год. Её Высочество Ольга Романова и государственные заботы.
Постепенно Ольга Александровна втянулась в ритм, который задавали заботы по земельной реформе. По началу дело шло со скрипом, но уже через три месяца крестьянские семьи охотней соглашались на переезд. По отчётам инспекторов «ЗемКома», ожидался очень хороший урожай. При фонде был создан инспектирующий орган для контроля за расходами средств. Это орган так и назвали «Сельскохозяйственная инспекция». В наборе инспекторов была задействована служба Зубатова, людей проверяли на честность и порядочность. Инспекторы имели вполне действенные полномочия. По докладной таких инспекторов, при нарушении чиновниками указа или саботаж реформы, могли отстранить виновника от должности. И обязательно назначалась служебная проверка, которую уже проводила Имперская безопасность. Сама Ольга принимала активное участие в такой работе. Она посещала собрания крестьян, где поясняли цель реформы. Даже объезжала в деревнях семьи претендентов. По своей натуре Ольга была добросердечным человеком. Уважение простого народа к ней росло. А она, погружаясь в дела, порой поражалась нищете и бедности некоторых крестьян.
С такими же целями было создано Акционерное товарищество «ГСК», а именно Государственная Сельскохозяйственная компания. Акционерами стали многие из богатейших семей. Братья Рябушинские, у которых главой выступал Павел Павлович Рябушинский. Николай Николаевич Коншин принял активное участие в работе товарищества. Пётр Николаевич Балашёв предводитель Брацлавского дворянства, был приглашён управляющим «ГСК». Николай Александрович Второв выкупил десять процентов акций, при том государственная доля составляла 55 процентов. Были и более мелкие купцы. Особенно постарались войти все, кто занимался скупкой и перепродажей зерна. Купечество в России всегда состояло из умных людей. Все понимали, что без лицензии скупкой зерна будет заниматься невозможно. По этой причине капитал Фонда увеличивался. Хотя первыми в него вошли царская семья, они же и были учредителями, что тоже подталкивало богатых людей принять участие. Можно было сказать, что на участие было что-то вроде конкурса. Попасть в одну компанию с царской семьёй считали престижным. Не обошло стороной такое желание и «светскую львицу» княжну Зинаиду Николаевну Юсупову. Задумались и землевладельцы. Сейчас пока шло расселение на государственных землях. На основании реформы землевладельцы обязаны были использовать сельхозугодья по назначению. Если этого не произойдёт в течении трёх лет, то земля будет изыматься в пользу казны. По этой причине землевладельцы стали сами предлагать свои угодья в аренду крестьянам для переселения, предлагая вполне щадящие цены на аренду. А те, кто поумней внесли свои земли как вклад в товарищество «ГСК», получив акции.
Иосиф Джугашвили решил принять предложение князя Багратион. После обыска обсерватории, где он работал, пришлось уйти на нелегальное положение. Он рассказал соратникам о том, что ему предложили, но они отреагировали достаточно прохладно, заявив об очередных происках царизма. Тем не менее Иосиф приехал в Санкт-Петербург, где нашёл князя. Багратион дал ему рекомендательное письмо для Ольги Александровны Романовой. Иосиф решил проверить насколько всё соответствует действительности. Его приняли в инспекционный отдел Фонда. Иосиф по своей натуре человеком был не жаждущим материальных благ. Обязанности выполнял добросовестно и тщательно. Буквально за два месяца приобрёл репутацию человека честного и бескомпромиссного. В августе его повысили до руководителя выездной группы инспекции. Сразу после назначения его посетил незнакомый господин.
— Я представляю Имперскую безопасность, Иосиф Виссарионович. Мы знаем о вашей революционной увлечённости. Не ломайте себе жизнь. Тем более за вас поручились. А Её Высочество Ольга Александровна считает вас достойным и честным человеком. Я думаю, у вас хватит ума увидеть, что занимаетесь вы достойным делом. Кстати, если кто-то из ваших соратников посчитает нужным оставить революционные глупости, а заняться достойным делом, наша служба не будет против, — человек в тёмном костюме попрощался и вышел.
А Иосиф уже понимал, вот оно настоящее дело помощи крестьянам. К тому же он слышал разговоры в фонде, что готовится реформа по рабочему сословию. Ему теперь виделись глупыми некоторые революционные идеи. Ещё в июле его посетил Симон Аршакович Тер-Петросян, они дружили с детства. У них состоялся серьёзный разговор.
— Иосиф, как ты мог оставить революционную деятельность? Товарищи по партии считают тебя предателем, — горячился Симон.
— На этой службе я добиваюсь улучшения жизни крестьян. Скажи, Симон, разве это предательство? Многие революционеры даже не знают, что такое голод, а агитируют за свержение царского режима. А дальше что? Кто будет руководить государством. За эти месяцы я стал посещать экономические курсы и много понял в устройстве государственности. Возьму, к примеру Ольгу Александровну Романову, она совсем не брезгует заходить в крестьянские избы. Мне очевидно, что она искренне желает изменить их жизнь к лучшему. Вот задам тебе простой вопрос. Кем финансируется революционная организация?
— Есть сочувствующие… Хотя точно не скажу. Говорят, будет создано боевое крыло по экспроприации денег у врагов рабочего класса, — ответил не очень уверенно Симон.
— Такое сравнимо с бандитизмом. Кем будут нас считать? Бандитами, и по праву. Я тебе вот что скажу. Давай к нам в инспекцию, здесь настоящая работа. Можно законно выявлять казнокрадов и поработителей крестьян.
До поздней ночи Иосиф убеждал Симона, и убедил. Уже через неделю несостоявшийся революционер Камо, работал в инспекции по земельной реформе.
Помимо земельной реформы Ольга старалась вникать в государственные дела. Чтобы разбираться в финансах она наняла репетиторов из Императорского Санкт-Петербургского университета. Кроме финансов её интересовала агрономия, государственное право, дипломатическое право, гражданские и уголовные законы. Она сама не ожидала, что такая деятельность так увлечёт её. Разговоры с Николаем и Михаилом происходили всё чаще. А Михаил и вовсе вырос в её глазах, он правда по-прежнему больше увлекался военными делами, но всё же гулянки с его дружками почти прекратились. Правда, когда матушка заговаривала о женитьбе её младший брат старался избегать таких разговоров. Мишкин просто заявлял, что не до женитьбы, или попросту сбегал от Марии Фёдоровны. И ещё один человек её интересовал, а именно Иван Дмитриевич Багратион. То, что они дружны с её младшим братом, она заметила давно. Однажды Михаил признался, что много идей подносит именно Багратион. А ведь её помимо всего прочего этот человек нравился как мужчина. При встречах с ней он держался корректно и вежливо, а она не могла сама сделать первый шаг. На её вопросы князь отвечал, грамотно поясняя суть дела. Откуда он столько знает? Но таким вопросом она не делилась даже с матерью. Была Ольга удивлена, когда узнала, что брат Николай стал изредка приглашать князя Багратиона на чаепитие, что кстати он делал не со всеми. Она спросила Николая об этом, а он ответил, что ему интересно послушать мнение князя.
Сентябрь 1901 год. Служба Имперской безопасности.
Сергей Васильевич Зубатов, как глава Имперской безопасности, уже заработал определённую репутацию. Не радовались многие чиновники, когда он появлялся на их горизонте. С ним не раз уже пытались «подружиться», предлагая благодарности, особенно в денежной форме. Но он на самом деле любил отечество, к тому же не был склонен к роскоши. Чин тайного советника обязывал считаться с ним, в том числе и недоброжелателей. Департамент расширялся, был организован экономический отдел, который занимался финансовыми делами. На министра финансов Сергея Юльевича Витте тоже имелась папка с данными, но Мария Фёдоровна не разрешала его трогать, потому данные методично собирались в папку. Управление жандармерии тоже не жаловали Зубатова. И были причины. Он переманивал перспективных сотрудников и в жандармерии, и в полиции. Организовал отдел внешней и внутренней политики империи. А это прямая конкуренция для жандармов. Да и на самих жандармов уже собирались папки, которым пока ходу не давали. Так по мелочи в губерниях провели ряд арестов нерадивых жандармов и полицейских. Прошёл всего год, а служба Зубатова успела зарекомендовать себя, как жёсткая организация. Сотрудники Департамента носили партикулярные костюмы. Но для официальных приёмов были разработаны мундиры чёрного цвета. За глаза имперских безопасников называли «опричники».
Сергей Васильевич порадовался, что не так давно был организован отряд быстрого реагирования при Департаменте Имперской безопасности по совету Михаила Александровича. Тренировали этот отряд в дивизии Особого назначения. Багратион обозвал их «штурмовиками». Очень пригодилось в службе, особенно когда стали чистить столицу от криминальных элементов. Да кстати Багратион! Интересная личность в глазах Сергея Васильевича. Он не забывал о том, что Мария Фёдоровна поручила разузнать всё об этом молодом князе. Накопали много, но предосудительного ничего. Есть то, что вызывает вопросы, но не даёт ответов. Зарегистрированы патенты, причём несколько десятков. А это странно. Пробовали поговорить с поверенным князя, результатов никаких. Тимофей Петрович Фомин оказался неплохим юристом и о личных делах князя говорить отказался. Сам Фомин ни в чем предосудительном не замешан. Пробовали говорить и с князем Дмитрием Петровичем Багратионом, тоже говорить отказался. И не надавишь, человек достойный, скандал никому не нужен. Душой Сергей Васильевич чувствовал, что есть тайна, но дотянуться до этой тайны он пока не может. А сейчас и вовсе требуется быть осторожным. Друг Его высочества Михаила Александровича, с Государем чаи распивает. Зубатов отложил папку с делом князя в сейф и закрыл его. События в Отечестве его радовали, были явные изменения в лучшую сторону. Для себя глава Имперской безопасности понимал, что не понравится это союзникам. Тем более сигналы уже есть. Но касаются эти сигналы царской фамилии, а в таких случаях надо быть предельно осторожным. Взять, к примеру убийство двух Великих князей. Дело так и повисло, никаких улик. Даже Управление полиции носом землю рыли и жандармы не отставали, а результата нет. Вот по Куропаткину есть данные, в убийстве замешан известный бандит, но пропал паразит и нигде не всплывает, может свои же и прирезали. Не знал и даже не догадывался Сергей Васильевич Зубатов, что предположения его верны частично. Два месяца назад в одном из трактиров Москвы зарезали Колю Косого. Двое молодых людей войдя в трактир спросили: «Ты Коля Косой?». Когда тот подтвердил, банально нанесли смертельный удар ножом, и так же спокойно ушли, пока блатная братия пыталась что-нибудь понять. А дружки и знакомые Косого труп спрятали, чтобы не иметь неприятностей с полицией.
Зубатов подошёл к железному шкафу и открыл его, чтобы достать очередное дело. На глаза ему попалась деревянная шкатулка, он вновь вернулся мыслями к Князю Багратион. В начале июня князь сам напросился на приём к Зубатову и приехал в Петропавловскую крепость. В кабинете Сергея Васильевича он и преподнёс эту шкатулку.
— Сергей Васильевич, хочу сделать вам небольшой презент. Это «сыворотка правды». Очень необходима для допросов, особенно для неразговорчивых ваших «гостей».
Зубатов взял шкатулку и открыл её. Внутри лежали бутылочки с жидкостью и шприц, простой медицинский шприц. Сергей Васильевич вопросительно посмотрел на князя тот пояснил.
— Вводите в вену виновнику, через пятнадцать минут задаёте вопросы. Человек будет отвечать вполне искренно. Если вам понадобится ещё, скажите. Я распоряжусь и вам доставят этот препарат.
— Откуда такой препарат, могу узнать? — спросил Зубатов.
— С Востока, Сергей Васильевич, с Востока. Наследие китайских тайных кланов. Мне рецепт достался по случаю. Вы же знаете, что я был в Маньчжурии. Давайте пройдём в ваши «апартаменты», и я покажу как это действует.
Они спустились в подвалы. Зубатов выбрал одного из неразговорчивых арестантов. Позвали врача, и он поставил укол в вену обвиняемому. Через пятнадцать минут стали задавать вопросы, и виновник всё рассказал. Сергей Васильевич ухмыльнулся, отгоняя воспоминания. Вот ещё одна загадка князя, хотя выглядит всё достоверно. Собственно, самому Зубатову князь нравился. Не кичился титулом, без неприязни здоровался за руку. Хотя ещё в полицейском Управлении Сергей Васильевич подмечал, что не жалуют офицеры жандармов и полицию. Брезгуют. Но князь не выказывал неприязни, наоборот был вполне доброжелателен и спокоен, а ведь молод ещё. Зубатов тряхнул головой и сел читать документы по отправке заключённых на каторгу. Но не на Сахалин, а во Владивосток, там планировалась стройка ещё одного сухого дока для флота. Требовалось утвердить списки и передать их в жандармерию.
Глава 10
Март 1902 год. Санкт — Петербург.
Сижу в штабном доме дивизии, пишу рапорт на имя Михаила Александровича. Нужно выделять территорию под опытный лётный полк. Хотя какой полк? Пока и эскадрильи нет. Мотор для будущих аэропланов почти готов. Заказывали запчасти в разных странах, что-то в САСШ, что-то в Германии. На территории дивизии поставили ангар, в нем проходит холостую обкатку бензиновый мотор. Не всё было гладко, помучились наши энтузиасты. Сейчас приступили к сборке корпуса. Команда небольшая. Но за год народу прибавилось Дмитрий Павлович Грегорович, Тимофей Васильевич Рытиков, Степан Петрович Потапов, Евгений Александрович Яковлев, Пётр Александрович Фрезе, Михаил Никифорович Ефремов, Александр Алексеевич Васильев, Сергей Исаевич Уточкин, Яков Иванович Серов-Седов. Самыми старшими были Фрезе и Яковлев, остальные молодёжь, в том числе и я. Собирала эта команда двигатель с особым энтузиазмом, кроме меня, я в двигателе не копался совсем, других забот хватает. Как я собрал этих людей? Частично мне помогло моё подсознание. До сих пор не понимаю, как это происходит. В основном данные приходят во сне. Но я об этом не распространяюсь. Корпус собирали из алюминиевого профиля, который пришлось заказать в Швейцарии, на заводе в Нейгаузене. Наша команда, когда увидела чертежи, восхищались как малые дети. А вот летать их придётся учить мне. В другой истории, своей прошлой жизни, пришлось мне пожить три года в Америке, служба в разведке, под видом француза. Там я и научился летать на «Сессне», небольшом самолётике. В Америке с этим делом просто, вот я и выучился. По приезду в Советский Союз, продолжал практиковать на стареньких У-2. Отсюда и знаю устройство этого самолёта. Асом, конечно, не стал, но простые фигуры пилотажа исполнить могу.
Кстати, о Григории. Прошлым летом умер его отец, в июле. Он и для меня был не чужим человеком, всё-таки воспитал моего предшественника, да и я с ним общался с удовольствием. Гришу на похороны не отпустили. Страны коалиции навязали Китаю неравноправный договор. Протокол всё-таки подписали в начале сентября 1901 года. Хотя военные действия продолжаются по сей день. Россия не осталась в стороне. Михаил с братом Николаем надавили на МИД, и те добились условий, требуемых Российской Империей. Маньчжурию можно сказать отжали у китайцев, правда в ущерб выплатам по контрибуции. Так что теперь Михаил Александрович Романов помимо Великого княжения, ещё и князь Маньчжурский. Они с братом подписали вассальный договор, и теперь войска находятся в Маньчжурии на законном основании. По повелению Императора, будут переносить пограничную стражу на новые границы.
Дивизия у нас теперь полнокровная. Набирали много казаков из пластунов, хотя и армейских хватает. Его Высочество у нас генерал-майор, мне вот обещает полковничьи погоны, но пока только обещает. А вот Григорий уже в этом месяце получил чин казачьего полковника. Обогнал всё-таки меня по званию. Мне он отписал, что в конце весны поедем с ним в Марьинскую, сватать Анну Потапову. Истомилась понимаешь, душа у полковника. Младший брат Григория, Тимоха, записался в авиаторы и ни о чём другом думать не хочет. Ну и пусть может и вправду хорошим лётчиком станет. Тимофей Рытиков с Дмитрием Грегоровичем, уже эскизы рисуют на будущий гидросамолёт, я им идейку подкинул. Пусть пока резвятся.
Моё дело разведка и контрразведка, этому я уделяю немало времени. На почве внешних «партнеров», наглосаксов, лягушатников и прочих любителей загребать жар чужими руками, подружился с Зубатовым. Хотя он смотрит на меня так подозрительно, ну вроде он знает всё про меня. Три раза «ХА», обломится. В той жизни я сорок лет в разведке служил и не таких монстров видел. Хотя наших предков дураками точно не назовёшь. Умеют головой думать, когда никто не мешает. Так я отвлёкся. В общем подружились мы с Зубатовым, обмениваемся информацией. Получается то я ему услугу должен, то он мне. Так и живём. А ещё хочу я нашу разведку и контрразведку подвести под общий знаменатель КГБ. Ну а что? Вполне хорошее название. Даже уже разговаривал на эту тему с Высочеством Михаилом.