Разговор был закончен. Зубатов положил письмо на стол и вышел.
Глава 9
Апрель 1901 год. Санкт-Петербург. Кавказ.
После разговора с Макаровым, буквально через несколько дней, мне приснился яркий сон. В памяти всё сохранилось хорошо, но я продублировал записи на бумаге. Снились гирокомпас и гидролокатор, да так, будто я учил это вчера по матчасти. Такое со мной уже бывало. Но природу таких сновидений я понять не мог. Сразу заниматься этим не стал. Здесь надо было сначала патентовать, а потом передавать на флот. И не мешало бы подробней самому разобраться. Весь апрель шла интенсивная подготовка подразделений. Помогал Григорию и занимался отдельной группой. У Его Высочества я запросил отпуск. Поначалу он меня отпускать не хотел, а потом вдруг заявил, что в Терское и Кубанское казачьи войска нужно поехать и провести отбор нижних чинов и унтеров. А заодно и отпуск отгуляю. По моим прикидкам уеду до конца мая. Григорий обрадовался за меня, велел всех крепко обнять. Перед отъездом я успел посетить оружейный завод в Сестрорецке, где изготавливали опытную партию самозарядных винтовок и карабинов. Григорию неполную бригаду вооружить получится, ну а остальным пока не к спеху. В общем получилось выехать во второй половине апреля.
Первым пунктом я решил посетить Тифлис. Интересовал меня Иосиф Джугашвили, партийная кличка «Коба». В моём времени этот человек стал отцом народов, а именно Иосифом Сталиным. Откуда это в моей голове? Трудно не знать, о Сталине в моём времени только ленивый об этом не говорил. Но тем не менее информация в моём сознании всплыла более подробная. В это время Коба только начинал свою деятельность и находился в Грузии. Через десять дней я добрался до Тифлиса. Нашёл физическую обсерваторию, здесь Джугашвили работал. Выяснил, что им организована рабочая маёвка, на которую я опоздал всего на один день. Коба особо не скрывался так, что я отыскал его к вечеру. Иосиф отнёсся к нашей встрече настороженно, но человек он был смелый, потому не отказался посидеть со мной в небольшом ресторанчике, хотя правильней сказать это была скорее закусочная. Когда я представился, мой титул князя видимо напряг его.
— Если вы ожидаете, что я буду рассказывать о своих соратниках, вы глубоко ошибаетесь. И вам точно меня не запугать, — немного агрессивно проговорил он.
— Совсем нет. Я приехал просто поговорить с вами. Хочу понять, что вы за человек, именно сейчас, — после моих слов Джугашвили удивленно поднял бровь.
— И что вас интересует, конкретнее? — уже спокойней спросил он.
— Давайте сделаем так, я расскажу, а вы поправите меня если не согласны. Итак, ваша организация готовит переворот, хоть и называете вы это революцией. Ваша цель свержение самодержавия. А что последует за этим?
— Мы стремимся к буржуазному национализму.
— Иосиф Виссарионович, давайте без лозунгов. Ваш буржуазный национализм не что иное, как национальное предательство. Позже вы сами подойдёте к этому выводу. На самом деле революционеры приведут страну к хаосу и гражданской войне. Прольётся большая кровь, не слишком ли дорогая цена за революционные идеи?
— Борьба не бывает без драки и крови.
— Но, если вы боретесь за права рабочих и крестьян, не лучше ли действовать мирным путём. Например, Император подписал приказ о переселении крестьян на свободные земли. Дают вполне льготные условия. А сестра царя даже организовала фонд, через который оказывают финансовую помощь переселенцам. Это я называю действие. А то, что делаете вы это антигосударственные действия, которые ведут к разрушению порядка в стране. Ко всему прочему помогают внешним недоброжелателям разрушать Россию. Революционные организации оплачивают иностранные разведки. А это уже предательство своего Отечества.
— Откуда вам знать? Мы не сотрудничаем с иностранными разведками, — резко выразился Кабо.
— На какие средства живет «Старик» и прочие соратники за границей? А я не думаю, что они там голодают, — Иосиф вздрогнул при конспиративной кличке «Старик».
— Не знаю никакого старика. Все революционеры работают и жертвуют свои кровные во имя революции.
— Ну да. Грабить почтовые кареты вы начнёте чуть позже. Взрывать политиков, не волнуясь, что рядом гибнут невинные прохожие. А пока вашу революцию оплачивают из Британии или Германии.
— Вам меня не переубедить. Не старайтесь.
— Иосиф Виссарионович, у меня к вам предложение. В данный момент фонду Её Высочества требуются честные люди, которые душой болеют за крестьян. Люди, которые не украдут из фонда, и смогут противостоять чиновникам на местах. Таких людей обеспечат полномочиями. А вопрос стоит не только о крестьянах, но и о рабочих. Насколько мне известно, при фонде создаётся команда инспекторов. Которые действиями могут доказать свои стремления к улучшению жизни рабочих и крестьян. Среди вас много революционеров, совсем не крестьянского происхождения. Вы и в правду думаете, что они будут бороться за всеобщий рай на земле? Я вас умоляю. Власть — вот что движет большинством мятежников. Демократы это просто болтуны, не более того. Вам нужно понять, что общество не готово отказаться от власти и богатства. Свергните одних, придут другие. Ситуацию в стране требуется менять реформами. Мне даже жаль таких, как вы, и Ульянов, которого кстати считаю гениальным человеком. Но он так же сгорит в пламени революции. А власть возьмут, такие же жадные и подлые люди. Как крали из казны, так и будут красть.
— Тогда мы будем воров отправлять на каторгу или вешать.
— Возможно. Но изменения происходят в стране. Вас и подобным вам, рано или поздно имперская безопасность обвинит в государственной измене, или в подрыве государственного строя. А потом спокойно повесят. Но я даю вам возможность подумать. А главное принять правильное решение. Решитесь, я лично попрошу Ольгу Александровну принять вашу кандидатуру. Кстати, среди ваших друзей есть достойные люди. Симон Аршакович Тер-Петросян, по кличке «Камо». Можете и его привлечь, думаю толк будет. А вот с Ульяновым я бы сам хотел поговорить. Не подскажите где мне с ним встретиться?
— Я уже говорил, у вас не получится меня спровоцировать
— Ну и не надо. Сам найду. Надумаете, найдите меня в Гатчине. Я служу в бригаде Особого назначения. Как меня зовут знаете. Не тяните, это в ваших интересах, а главное в интересах рабочих и крестьян. Есть ещё вариант, служить в имперской безопасности и раскрывать преступления казнокрадов, врагов Отечества и нечистых на руку госслужащих. Думайте.
На этой ноте мы расстались с начинающим революционером Коба. Я может поторопился, когда говорил, что сестра царя мне не откажет, но думаю продавлю через Михаила. Бал шанс на то, что Коба согласится. Ведь он был в организации «Месаме-даси», а они выступали за реформы и мирное решение вопроса. Если получится, с этой организации многих можно привлечь в мирных целях. На вечернем поезде я уже выехал до Поти, а там на пароходе до Туапсе. А оттуда двинулся в Пятигорск по железной дороге. Через неделю добрался до станицы Марьинской.
Май 1901 год. Терская область.
В Марьинской мне были рады. Я и сам чувствовал что-то вроде родственной связи. Вот, к примеру встречался с биологическим отцом князем Багратион, ничего подобного не чувствовал. Холодная вежливость не более. Особенно радовалась матушка, да, именно та самая казачка Аксинья, которая и выкормила моего предшественника. Что и говорить душевная женщина. Василий Кузьмич с женой по-прежнему настаивали, чтобы я их называл батюшка и матушка. Рытиков старший расспрашивал о службе, а когда я заявил, что Григорий вернётся из Маньчжурии войсковым старшиной, он довольно заулыбался.
— А смотри-ка, мать, какие орлы. Ещё сопли на кулак не намотали, а чины им так и сыпятся. Не зря возле брата царя служат, — бубнил Василий Кузьмич.
— Не за деньги ведь покупают. Кровушкой расплачиваются, — отмахнулась от главы семьи Аксинья.
— Я и говорю орлы. Не зря я вас с Гришкой с пяти лет в обучение отдал добрым казакам, толк получился, — согласился Василий Кузьмич.
Я рассказал, что в армии планируются изменения. Нашу бригаду доведут до корпуса в течении двух лет. И вооружение уже меняют, не везде конечно, но главное начать. Спросил его, как ему показался самозарядный карабин.