его хлестали яростные волны. Когда он ступил на платформу, его встретил холодный ветер, дувший с моря и грозивший сбить его цилиндр.
Пока он ориентировался, он посмотрел на красные песчаниковые скалы, нависающие над деревней и добавляющие ощущение величия. Получив указания, Лиминг вышел со станции. Даже в это время года Долиш был настолько умилительно красив, что он мечтал когда-нибудь привезти туда свою семью. Долгие часы работы и скромный доход означали, что такие праздники были для него редкостью. Он все еще смаковал поездку, которую однажды совершил в Брайтон по билетам, предоставленным благодарной железнодорожной компанией, в которой он и Колбек работали. Его дети с любовью говорили о своем волшебном времени на пляже. Хотя в гораздо меньших масштабах, Долиш подарил им такие же яркие воспоминания. Он с нетерпением ждал возможности описать им это место, когда вернется в Лондон. Деревню разделял ручей, который извивался к морю с флотилией уток и изредка лебедей, скользящих по его журчащим водам. Долиш выглядел безмятежным, неторопливым и провинциальным. Чайки кружили, ныряли и садились на крыши. Соленый привкус моря бодрил.
Найти нужный адрес было легко. Он прошел мимо ряда домов и магазинов, тянувшихся вдоль ручья. Несколько домов предлагали жилье, а также была гостиница и часовня, чтобы удовлетворить конкурирующие потребности населения. Лиминг подошел к крошечному магазинчику, который выглядел безнадежно закрытым. Жалюзи на окне были опущены, а табличка гласила, что бизнес приостановлен. Майкл и Лавиния Хейгейт жили со своими двумя детьми в задней части помещения.
Позвонив в звонок, Лимингу пришлось ждать некоторое время, прежде чем дверь наконец открылась. Хейгейт был неприветлив.
«Мы закрыты», — сказал он.
«Я пришел к вам , мистер Хейгейт. Меня зовут детектив-сержант Лиминг. Меня прислали из Скотленд-Ярда расследовать убийство вашего брата».
Хейгейт был оскорблен. «Зачем сюда приезжать? Я тут ни при чем».
«Я хотел бы обсудить с вами несколько вещей, сэр».
«Сейчас не самое удобное время».
«Правда?» — спросил Лиминг, глядя ему в глаза. «Вы хотите сказать, что вы слишком заняты, чтобы помочь в поисках убийцы вашего брата? Магазин закрыт, и ваш бизнес больше не существует. Что же в нем такого важного, что оно важнее смерти вашего ближайшего кровного родственника?»
Хейгейт проявил благородство, чтобы выглядеть слегка смущенным. Поразмыслив над тем, какие неловкие последствия может иметь отказ гостю, он решил впустить его. Он отступил в сторону, чтобы Лиминг мог войти в проход. Он вел в гостиную в задней части поместья. Лавиния сидела у огня. Поднявшись на ноги, она была представлена Лимингу и скрыла свое неудовольствие за натянутой улыбкой. Как и ее муж, она была в траурном одеянии, но в ней не было никакого ощущения настоящего траура. Оба они были явно раздражены мыслью о том, что им придется отвечать на вопросы о начальнике станции.
Хейгейт указал на стулья, и все сели вокруг костра.
«Я наблюдал за вами на дознании, мистер Хейгейт», — начал Лиминг. «Мне было интересно услышать, что вы разговаривали со своим братом в день его смерти».
«Это длилось недолго», — сказал Хейгейт.
«Почему вы были в Эксетере в то время?»
«Я же объяснил. Мы приехали на праздник».
«Но это было 5 ноября, на следующий день», — отметил Лиминг. «Зачем приезжать на двадцать четыре часа раньше?»
«Мы хотели насладиться атмосферой, которая складывается заранее».
«Я полагаю, что у вас двое детей».
«Верно», — сказала Лавиния. «У нас двое сыновей, один двенадцатилетний, а другой десятилетний».
«Тогда почему вы не взяли их с собой, миссис Хейгейт? По нашим сведениям, этот день на самом деле предназначен для молодежи Эксетера. Я уверена, что вашим детям это событие понравилось бы».
«Мы решили оставить их в Долише».
«Была ли какая-то причина для этого?»
«Это личное дело», — сказал Хейгейт. «Они остановились здесь у друзей».
«Полагаю, вы с женой провели ночь в гостинице». Не получив ответа, Лиминг сменил тактику. «В каком настроении был ваш брат, когда вы с ним встретились?»
«Джоэл был… довольно вспыльчивым».
«На дознании вы сказали, что он был спокоен и вежлив».
«Это было не совсем так. Он был с нами резок».
«Он упомянул вам сову».
«Совершенно верно, сержант».