Прощание начальника станции: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Мне кажется, что Агнес Росситер действительно больна».

«Да, мама, но это не обычная болезнь».

'Что ты имеешь в виду?'

«Я слышал, как инспектор обсуждал это с сержантом Лимингом. Он сказал, что миссис Росситер была настолько охвачена горем, что оно повлияло на ее рассудок».

Освещенный десятками свечей, собор был в своей самой прекрасной и внушительной красе, его древние стены и возвышающиеся колонны служили эхом для хора. Когда она вошла в тот вечер, репетиция была в самом разгаре, хорошо поставленные голоса слились в совершенной гармонии и возносились к небесам с сладкозвучным обожанием. Агнес Росситер была не в настроении присоединиться к восхвалению Бога, который явно подвел ее. Потеря ее первого

Муж был сокрушительным опытом, но смерть Джоэла Хейгейта была каким-то образом еще более разрушительной. Она знала счастье со своим мужем и могла оглянуться на годы удовольствия. Приятные воспоминания могли утешить ее. Таких воспоминаний о Хейгейте не существовало. То, что представлял собой станционный смотритель, было обещанием лучшей жизни для нее, обогащением ее мира, искуплением. Вместо того, чтобы делить скучное и бесплодное существование с сестрой, она бы снова стала замужней женщиной со всем положением и чувством удовлетворения, которое это принесло. Но этому не суждено было случиться. Ее последний шанс на истинное счастье был украден. Она чувствовала себя полностью преданной.

Она могла быть в Божьем доме, но она больше не чувствовала там ни привета, ни уважения. Действительно, все здание казалось ей огромной архитектурной ошибкой, посвященной высшему существу, которого не существовало или, если оно и существовало, имело жестокую черту. Она ощутила на себе всю силу этой жестокости, беспомощная жертва, у которой вся надежда и амбиции были выжаты из жизни злонамеренным актом. Это приводило в ярость. Когда ее ярость нарастала внутри, она внезапно подобрала юбки своего черного платья и побежала по нефу, крича во весь голос. Хор все еще пел, когда она промчалась мимо них, взбежала по ступеням алтаря и направилась к распятию, схватив его и размахивая им, как знаменем побежденной армии.

Прошло несколько минут, прежде чем им удалось ее одолеть.

Когда на следующее утро их провели в библиотеку епископского дворца, Колбек был удивлен, насколько робким показался Эдвард Таллис. Обычно он был бесстрашен, повидав немало боев за время своей армейской карьеры и много раз сталкиваясь с вооруженными преступниками. И вот он здесь, оглядываясь по сторонам, как маленький ребенок, который забрел в незнакомую комнату.

Колбек знал, что суперинтендант был набожным человеком, но никогда не ожидал, что он будет столь почтителен в присутствии епископа. Он подозревал, что отношение Таллиса может измениться, когда он действительно встретится с Генри Филпоттсом. Он также подозревал, что их намеренно заставляют ждать.

Это дало Колбеку возможность поближе рассмотреть книжные полки,

заполненный до отказа кожаными томами и настоящим сокровищем из меньших томов. Ему было интересно увидеть так много сборников поэзии, спрятанных среди бесконечных религиозных исследований. Мильтон занимал почетное место на одной из полок.

Без предупреждения дверь открылась, и влетел епископ, а за ним по пятам бежал его секретарь. Филпоттс направился к креслу за своим столом.

«Прошу прощения за задержку», — сказал он без тени извинения в голосе.

«Но мне пришлось поговорить с хормейстером. Судя по всему, вчера в соборе была сумасшедшая, которая осмелилась схватить распятие с алтаря. Пришлось вызвать полицию, чтобы ее увести. За столь вопиющее святотатство ее нужно посадить в тюрьму навечно».

«Я позволю себе не согласиться, епископ», — сказал Колбек. «Как ни странно, я знаю эту леди, и мне рассказал об инциденте суперинтендант Стил. Ее зовут миссис Агнес Росситер, и она заслуживает сострадания, а не осуждения».

Когда вы будете проинформированы о всех подробностях, вы, возможно, придете к такому же выводу. Однако, — продолжал он, указывая на своего спутника, — вы еще не встречались с суперинтендантом Таллисом, не так ли?

Они познакомились, и все сели. Таллис присел на краешек стула, желая выкурить сигару, чтобы успокоить нервы.

Колбек был совершенно спокоен. Ральф Барнс сидел сбоку от стола, с интересом наблюдая за встречей. Епископ сделал вид, что изучает документ перед собой, прежде чем отложить его в сторону и поднять глаза. Он одарил Таллиса тонкогубой улыбкой презрения.

«Я полагаю, что вы пришли избавить нас от инспектора Колбека и его помощника, — сказал он. — Пожалуйста, извинитесь, а затем увезите их обоих из Эксетера».

«Если один из моих детективов непреднамеренно расстроил вас, епископ, — с почтением сказал Таллис, — то я приношу извинения от его имени. Однако я не собираюсь отстранять его от расследования».

Филпоттс возмутился. «Разве вы не читали мое письмо?»

«Я прочитал это несколько раз».

«Тогда почему же существуют какие-то увиливания?»

«Мои детективы были наняты Южно-Девонской железной дорогой, и только мистер Квиннелл мог отказаться от их услуг».

«Квиннелл не понимает последствий этого преступления, — суетливо сказал епископ. — Оно было совершено как прямое оскорбление мне человеком, который уже вел себя ужасно, загрязнив мой газон средь бела дня».

«Епископ намекает на Бэгси Брауна», — пояснил Колбек.

Филпоттс нахмурился. «Браун — неисправимый язычник».

«Из того, что я слышал», — сказал Таллис, — «он очень жестокий человек. Когда тюремный надзиратель попытался арестовать его вчера вечером, Браун избил парня до полусмерти».

«Его нужно поймать, судить и повесить».