– Значит, ты все сделала правильно, потому что я увидела это там, в твоем коллаже. В библиотеке моего отца в Риме хранилась копия «Часослова» семнадцатого века. Папа был ученым, знаете ли. О, какие книги у нас были! Вот оно. – Скиап сняла фиолетовое платье с вешалки, на которой были представлены модели из ее последней коллекции. – Вот это подходит для средневековой принцессы. – Талия платья спереди была занижена и украшена гирляндой из оранжевых и золотых музыкальных инструментов, труб, рожков и пианино.
– И вот это. – Короткие перчатки из того же фиолетового шелка, с вышитой золотыми и серебряными нитками виолончелью на одной руке и тамбурином на другой.
– Вышивка Лесажа, – пояснила Скиап. – Лучший. Всегда лучший выбор. Что думаешь?
– Великолепно. Как шагающая музыка, – сказала я.
– Точно. Да, шагающая музыка. Чудо. Знаешь, однажды я прыгнула в чан с ртутью, когда была совсем маленькой. Я думала, что это вода, и хотела ходить по воде, как Иисус. Вот насколько сильной была моя вера.
– Вера в Бога? – спросила я.
Она рассмеялась.
– Нет. Моя вера в себя. Я думала, что пройдусь по прохладной воде, даже не намочив ступни, только низ. Но ртуть обжигает словно огонь. Вместо того чтобы походить по воде, я погрузилась в серебряное пламя. Я бы умерла, если бы слуга, шедший за мной, не увидел, что произошло, и не спас меня. Моя мать всегда говорила слуге присматривать за мной. Но с тех пор я очень боюсь огня.
Ее черные глаза сузились, и я поняла, что мы обе вспоминаем бал Дерста.
Беттина тщательно расправила платье на манекене Паскалине, высокой деревянной женской фигуре с короткими, классически уложенными локонами и взглядом сфинкса. Мне доверяли бумагу, карандаши и чернила, но не одежду. Беттина повернула Паскалину боком, чтобы та смотрела вдаль своими спокойными глазами из дерева и стекла. Рядом с ней на полу Беттина положила детский барабан и дудочку и рассыпала конфетти и серпантин пастельных тонов, чтобы добавить еще больше цвета. Это было похоже на конец вечеринки, и веселье смешивалось с какой-то грустью.
– Пойдет, – сказала Беттина, и из ее уст это была высшая похвала.
Позже в тот же день, когда я вернулась в бутик, чтобы снова полюбоваться своей работой, рядом с витриной собралась горстка женщин. Я смешалась с ними и пришла в себя, когда услышала, что все разговоры, охи и ахи были направлены на платье и перчатки, а не на мой восход солнца. Но так и должно быть, упрекнула я себя. Ты просто нарисовала фон. Вот и все. Вот почему бутик Скиап вывешивал одежду на простых соломенных фигурках: в моде самое главное – одежда.
Войдя в магазин, я увидела, как Скиап и Беттина притаились в дверях примерочной, разглядывая женщин в магазине.
– Да. Она здесь, – мрачно пробормотала Беттина.
– Я вижу ее, – поддакнула Скиап.
– Кто? – прошептала я, присоединяясь к их разговору.
– Мадемуазель Иветт. Она работает на Шанель, – сказала Скиап.
– Она всегда приходит взглянуть на новые витрины, – добавила Беттина. – А потом возвращается и докладывает об этом Шанель.
Беттина прошипела несколько слов по-французски, о значении которых я могла только догадываться, но они определенно не были из школьного словаря.
– Шанель ненавидит, когда другие копируют ее. – Беттина достала из кармана серебряный портсигар. – Так что вот, подослала шпиона, чтобы увидеть, что мы задумали.
Мадемуазель Коко, как и другие кутюрье, внимательно следила за конкурентами.
Шпионка Шанель, мадемуазель Иветт, в последний раз оглядела салон, прежде чем подойти к полке с вязаными свитерами белого цвета с голубыми бантиками. Все это она, вероятно, видела раньше, поскольку это были вещи из старой коллекции, но все же она чувствовала, что должна продолжать разыгрывать из себя женщину, совершающую повседневные покупки.
Минуту спустя она игриво помахала нам рукой и ушла. Беттина закурила. Продавщицы, которые все это время молча стояли, раздраженно прищелкнули языками и вернулись к своим занятиям.
– Как думаешь, это она была у тебя в офисе на прошлой неделе? – спросила Беттина у Скиап. – Может, она прокралась наверх?
Кто-то просмотрел все бумаги, оставил открытыми ящики, объяснила Беттина. Рутинная работа, но ничего не было украдено.
– В любом случае…
Они со Скиап обменялись тайными взглядами.
– Нет, – сказал Скиап. – Она бы попыталась замести следы. Тот, кто был в офисе, хотел, чтобы я знала, что они были там. Ах, моя дорогая, – сказала она, беря меня за руку. – Ты выглядишь напуганной. Разве ты не знала, что я самая разыскиваемая женщина?
– Не шути так, – сказала Беттина. – Сейчас небезопасное время для подобных шуток. Вчера арестовали одного из товарищей Гастона. Полиция разыскивает коммунистов; все, что им нужно, – немного информации.
– Эти люди такие смешные, – настаивала Скиап.