— Было бы стыдно, если бы я этого не помнил, — бормочет он.
— Я его так и не получила, — признаюсь я почти шёпотом.
— А должна была, — тихо говорит он.
Я не могу это осознать. Я так сильно хотела эту игрушку. Теперь я понимаю, что тогда они были редкостью, практически дефицитом. Иногда я даже задумываюсь, не искал ли папа ту самую игрушку той ночью.
Николас снова оживляет прошлое — тот самый день, о котором я так хочу забыть.
— Перестань, — прошу я так же тихо. — Ты ведь даже не знаешь меня.
— Нет, — говорит он, делая шаг вперёд. Я тут же отступаю, и он останавливается, будто я только что ударила его. Брови у него сходятся на переносице, а во взгляде — ранимость.
— Но что, если я скажу, что помню тот день тоже?
Я перестаю чувствовать пальцы на ногах, и я не знаю, в чём причина — в снегу под ногами или в том, что этот день значил для него так же много, как и для меня — пусть даже по-другому.
— Что? — едва выдавливаю я.
— Забавно, как всё выходит, да? — криво улыбается он. Без привычных ямочек его улыбка кажется натянутой, грустной. — Я разрушил твоё Рождество, а ты… ты была чем-то другим. Чем-то хорошим.
— Ты просто так это всё говоришь, — возражаю я.
Он слегка наклоняет голову, снова хмурится.
— Разве в это так сложно поверить?
Это правда? Были ли наши воспоминания о том дне настолько разными?
— Я… я должна идти.
Я вдыхаю, выдыхаю и поворачиваюсь. Я даже не прощаюсь. Просто ухожу, преодолевая милю через снег обратно к гостинице, где меня ждёт успокаивающий стук клавиш, тишина и полное отсутствие кого-либо, кто способен разрушить мою жизнь одним упоминанием странной игрушки с огромными глазами, которую я хотела двадцать лет назад.
Игрушки, которую я так и не получила.
ГЛАВА 6
Три дня до Рождества.
«Я видела, как мама целовалась с Санта-Кл…»
Ещё до того, как я успеваю отключить будильник, раздаётся входящий звонок. Тянусь к жужжащему телефону, и на экране появляется лицо моей сестры — хитрая ухмылка неизменна.
— Моё утро настроено на восемь ноль-ноль, что означает: у тебя сейчас десять. Скажи, что ты не заводишь будильник специально, чтобы меня разбудить.
— Приветствие пропускаешь? — смеётся Энн.
— Оно предназначено для сестёр, которые уважают разницу во времени, — ворчу я, натягивая одеяло на голову и закручиваясь в кокон, как настоящий человеческий буррито.
Согреться здесь просто невозможно.
— Знаешь, я проверила погоду в твоём районе…
— Конечно, проверила, — бормочу я.
Пауза едва заметная, прежде чем она добавляет:
— … и снег, похоже, не собирается прекращаться.