Но он всё равно не сдвигается с дверного проёма. Секунды тянутся в тишине, и я замечаю, как его самоуверенность начинает таять. Плечи немного опускаются, рука глубже прячется в карман, будто только это помогает ему стоять прямо и не расплескать кофе.
Это мило. Так трогательно.
Чёрт бы его побрал.
— Ладно, дай только свитер надеть, — говорю я, закатывая глаза. — Но только один Санта, и всё, мне надо возвращаться к работе.
— Конечно, — кивает он. — Не дам твоим сексуальным Сантам долго скучать без тебя.
Он не знает, что я ухожу от одного Санты, чтобы провести время с другим. Но это уже совсем другая история.
Я хватаю свою шапку с помпоном, чтобы прикрыть немытую голову, и тут меня что-то сбивает сзади. Оборачиваюсь — рядом на полу валяется толстое пальто, отлетевшее от удара. Второе мгновением позже приземляется мне на бедро, тоже сползая на пол. Всё это, конечно же, дело рук Николаса.
Мы встречаемся взглядами: я с выражением капризного ребёнка на Рождество, а он с хитрой ухмылкой эльфа, который и подстроил всё это разочарование.
— Тебе же нужно два пальто, правда? — говорит он, растягивая слова с усмешкой.
— Вон отсюда, проказник, — указываю я на дверь. — Я спущусь через минуту.
Он лишь пожимает плечами, ставит стакан кофе на столик у двери и, к моему удивлению, выходит.
Когда он исчезает, я наслаждаюсь секундой тишины, прежде чем хватаю телефон, чтобы перезвонить сестре. Энн точно вызовет полицию, если я этого не сделаю.
Она отвечает ещё до первого сигнала:
— Так, кто это был?
Я даже не знаю, с чего начать, поэтому говорю, что это хозяин гостиницы вернул мой зарядник для ноутбука.
Я не упоминаю про фальшивого Санту. И уж точно не говорю, что собираюсь провести время с привлекательным мужчиной, который тоже выглядит как Санта.
Потому что боюсь представить её реакцию.
И потому что знаю, что поступаю неправильно.
Но это меня не остановит.
— Ну что, куда на этот раз? — спрашиваю я.
Мы пробираемся через заснеженную улицу в сторону центра города. Здесь всё будто из другой эпохи: ни одной машины — дороги ещё не расчистили. Единственные звуки — моё тяжёлое дыхание, хруст снега и изредка звон колокольчиков, словно где-то играет невидимый оркестр.
— В центр площади, — отвечает Николас. — Думаю, это шоу Тима.
— Тим? — переспрашиваю я, добавляя в голос нотку умиления. — Тот парень из бара?
— Он самый.
— А тебе нравится быть барменом? — выпаливаю я.
Он смеётся:
— Нравится общаться с людьми. Это заставляет меня выходить из дома.
— Семьи нет? — спрашиваю я.
Его брови буквально взлетают вверх.
— Ну… в смысле… Прости, развод же.