— Просто местный. Я его не знаю.
Я знаю. Очень хорошо знаю, и именно в этом вся проблема.
— Ты обязана мне поклясться, что мы это обсудим.
— Энн, это не имеет смысла.
— Позвони. Мне. Потом, — шипит она.
Я кладу трубку и пару секунд просто сижу, переваривая происходящее, пока за дверью раздаётся нерешительное:
— Эй?
— Подожди!
Сбрасываю одеяло, игнорирую холод и бегу к стулу, где вчера бросила штаны. Натягиваю их, хватаю толстовку колледжа и, конечно же, застреваю в ней, задыхаясь от страха. Но всё же успеваю открыть дверь.
Николас опирается на дверной косяк, излучая самоуверенность. Одна рука в кармане пальто, едва заметная улыбка, приподнятая бровь, сверкающие глаза. Кажется, он выучил позу под названием: «Как быть невыносимо красивым».
И держит чашку кофе.
— Ты правда думаешь, что визит в восемь утра заставит меня перестать тебя ненавидеть?
Он пожимает плечами.
— Вчера ты вломилась ко мне.
— Я не знала, что это твоя квартира, — защищаюсь я. — Это совсем другое.
— Ну, я принёс оливковую ветвь. Или, точнее, кофе.
— Для меня?
— Для тебя.
Я стою, тупо глядя на чашку, пока он тихо смеётся. Этот смех… Он чертовски уютный, как его глаза, сияющие так, что согревают даже здесь, в этом месте.
Бах-бах-бах.
Николас вздыхает:
— Ну что, закончишь наконец изображать, будто хочешь то ли поцеловать меня, то ли убить? Честно говоря, я не могу понять, но лицо у тебя становится всё краснее. А пока ты об этом думаешь, надень что-нибудь приличное, — он кивает на меня. — У нас ещё один Санта на очереди.
— Что? — я чуть не захлебываюсь словами.
— Ты же сама хотела, не так ли?
— Я… может быть… — запинаюсь я, хотя это правда.
Я даже уже начала подумывать пойти в одиночестве. Но если он здесь, выглядит так, будто его слепили из горячего шоколада и корицы, и предлагает кофе…
— Ну же, — протягивает он, и в его тоне звучит мальчишеская просьба, хоть и с долей упрямства. — Дай мне шанс реабилитироваться. Маленькой Бёрди Мэй это бы точно понравилось.
Я не могу сдержать едва заметную улыбку.
— Маленькая Бёрди Мэй была бы совсем не в восторге.
— Беспощадная, — отвечает он с весёлой морщинкой на носу и улыбкой.