Он приподнимает бровь.
— Боишься, что тебе это слишком понравится?
Сердце не просто пропускает удар, оно спотыкается и падает.
Я прищуриваюсь. Он тоже.
— Я могу пойти с тобой, — говорит он.
— Зачем тебе это?
— Солидарность. И мне не нравится мысль, что я, возможно, испортил для тебя что-то настолько особенное, как Рождество.
— У тебя же наверняка есть… ну, не знаю… семья, которую надо навестить, или дела какие-нибудь? — спрашиваю я.
Его лицо снова меняется, и он отводит взгляд.
— Я… недавно развёлся.
Кажется, кровь отхлынула от моего лица, а желудок с грохотом провалился куда-то в пятки. Ну, я официально худший человек на свете. Вот стоит он, разбитый и одинокий, только после развода, а я ещё и в его квартиру вламываюсь.
— Мне так жаль… — начинаю я, но он перебивает, не дав договорить.
— Мне бы не помешал дух Рождества.
— Даже с Сантами? — уточняю я. — Разве ты не президент клуба ненавистников Санты?
Его взгляд снова встречается с моим, и от этой интенсивности у меня напрягается всё тело. Кажется, если бы рядом висела омела, я бы потянулась к ней в мгновение ока.
— С тобой, возможно, и нет, — тихо говорит он.
Как ему это удаётся? Я должна его ненавидеть, а он… вот так.
— Я здесь, чтобы писать, — качаю я головой, словно пытаясь выбить его из мыслей.
— Нет, ты здесь, чтобы прочувствовать рождественское настроение для своих книг. А как читатель, я просто обязан убедиться, что ты получила идеальную дозу рождественского волшебства. А ничего более рождественского, чем сидение на коленях у святого Николаса, просто не существует.
Он улыбается — с ямочками. Мои ноги тут же превращаются в мягкий фруктовый кекс. Как вообще этот человек мог развестись?
— Другого святого Николаса, верно? — уточняю я. — Это не значит, что я сяду к тебе на колени?
— Ты забавная, Бёрди Мэй, — говорит он. — Это мне в тебе и нравится.
Когда это он успел подойти ближе? Теперь я прижата к двери, и его запах — хвои с мятой — сводит меня с ума. Голова кружится, а в животе что-то переворачивается и уходит в самую глубину.
Я поднимаю на него взгляд.
— Ты не ответил на мой вопрос.
На лице Николаса расплывается ленивая, теплая улыбка. Ямочки становятся ещё заметнее. Глаза блестят.
— Ты можешь делать со мной всё, что пожелаешь.
Я открываю рот, чтобы ответить, но тут чувствую, как кто-то толкает меня сзади. Оборачиваюсь — женщина пытается открыть дверь.
Звонок над нами звякает, когда я отступаю в сторону, чтобы её пропустить. Поворачиваюсь обратно и вижу Николаса у стойки. На его губах появляется кривая улыбка.
— Я возьму пальто, — говорит он.