Вздыхаю, согревая воздух внутри одеяла, и стараюсь не думать о том, что Рождество испорчено и в этом году.
Лежу, представляя сюжет для книги, но так ничего и не могу написать. Уговариваю себя, что это тоже работа (но нет, мои идеи сводятся к мрачным Сантам в чёрном, готовым разрушить Рождество, сексуальному Крампусу или детскому ужастику про убийцу-няню).
Бармен-Санта?
Нет. Только не Николас.
Нужен свежий вдохновляющий взгляд. Может, Энн права: прогулка пойдёт на пользу. Если встречу Николаса… Ладно, тогда я его просто стукну. Хотя нет, не стукну. Да и кто сказал, что мы пересечёмся? Городок маленький, но не настолько же?
Я принимаю решение и собираюсь: шарф, шапка, один пуховик, второй пуховик — и вперёд, вниз по скрипучим ступенькам и за дверь.
Выход на улицу сразу становится испытанием. Холод въедается в кости, тротуар хрустит, ноги мгновенно начинают замерзать. Даже с поднятым шарфом, оставляющим на виду только глаза, я замерзаю. Кажется, даже мои глазные яблоки покрываются инеем.
Мне срочно нужно в тепло.
Наконец добравшись до центра, я вваливаюсь в первое же здание на углу — милый книжный магазин. Звон колокольчика над дверью тонет в стуке моих зубов, но здесь тепло — и это главное.
Шарф уже душит, и я чувствую, как задыхаюсь…
И вдруг мой взгляд падает на книги на прилавке.
Мои книги.
Сексуальные иллюстрированные Санты с напряжёнными взглядами и облегающей одеждой украшают обложки. А внизу аккуратным шрифтом моё имя.
Я не могу сейчас это сделать, поэтому собираюсь с силами и снова фокусируюсь на источнике тепла. Я шаркаю и спотыкаюсь через книжные полки, следуя за теплом, как настоящий следопыт, пока не оказываюсь у подножия лестницы. Наверху дверь приоткрыта. Я почти с трудом поднимаюсь по ступеням и заглядываю через открытую дверь.
С другой стороны — камин, рядом с уютным уголком для чтения.
Да-да-да-да.
Я мчусь туда, запрыгиваю на мягкий кожаный диван. Погружаюсь в него.
Ах, это тот самый вид кожаной обивки, слегка потрескавшийся, но прямо-таки умоляющий, чтобы на нём уселись поудобнее.
Так приятно… примерно на две секунды, пока вдруг не чувствую запах свежей сосны и перечной мяты, а затем слышу грубый голос:
— Ну, если ты хотела мне сказать, что заинтересована, могла бы просто позвонить.
Я резко поворачиваюсь и — бах-бах, вот он.
Мать его, Николас.
— Окей, так ты тоже стал сталкером, — говорю я. — Отлично. Приятно узнать.
Он громко смеётся.
— Извини, кто тут сталкер?
Ну конечно, он думает, что я виновата, хотя, насколько мне помнится, я сидела отвернувшись, когда он вдруг появился.
— Это публичная книжная лавка, — выпаливаю я.
— Верно. С квартирой сверху, — отвечает он.
Постойте, что?
— … что? — медленно произношу я.